Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Гордость моя была уязвлена: двадцать четыре часа я провел рядом с Томом, я его слушал, я с ним говорил и все это время был уверен, что мы с ним совершенно разные люди. А теперь мы стали похожи друг на друга, как близнецы, и только потому, что нам предстояло вместе подохнуть.
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Мне кажется, чувство между двумя людьми очень похоже на спичку. Воспламенившись в одну секунду, она неизбежно сгорит дотла или потухнет по вине человека. В этом случае, зажигать её вновь уже нет никакого смысла. Учитывая, тот факт, что у тебя еще целый коробок подобных, готовых вспыхнуть в свой час.
Да мир таков.
Он чтит свои устои,
свои обычаи и правила,
законы.
В их совокупности
немым клише в оправах
существуем.
Но при этом,
не мы меняем цвет у линз,
а нам.
2 процента людей — думает, 3 процента — думает, что они думают, а 95 процентов людей лучше умрут, чем будут думать.
Любой незнакомец являлся для него человеком, любой же человек был подобен ему самому, а любой подобный ему не мог быть неизвестным. Он приветствовал их из-за удовольствия приветствовать. В сущности, он не продавал грезы, он жил ими.