Тяжело вспоминать все и думать, что все могло быть иначе...
Когда работаешь в штатском столько, сколько я — форма становится символом трагедии. Она пылится у меня в дальнем уголке шкафа, чтобы я не мог ее видеть.
Тяжело вспоминать все и думать, что все могло быть иначе...
Когда работаешь в штатском столько, сколько я — форма становится символом трагедии. Она пылится у меня в дальнем уголке шкафа, чтобы я не мог ее видеть.
— Харли... понимаю, что слова ничем не помогут...
— И не надо. Мы и так знаем, кто это сделал — я! Это я его убила!
— Харли, нет...
— Не надо! Не мешай мне! Я хочу в точности запомнить это чувство.
— Уж поверь мне, не забудешь.
— Харли, ты должна быть сильной. Мы обо всем позаботимся.
— Я должна была быть там!
— Тогда под простыней была бы ты.
— Я могла это предотвратить.
— Харли, это не твоя вина.
— Ты не можешь сделать все сама. Посмотри на меня, я со всем разберусь, чего бы мне это не стоило. Я все исправлю.
— Такое невозможно исправить...
Я больше не видел ни одного из этих людей. У меня не раз появлялось желание съездить в Верденбрюк, но всегда что-нибудь да задерживало, и я говорил себе, что ещё успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.
Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.
Не думай так, будто обрекаешь меня на гибель. Даже если линии сменятся и меня уже не будет... пока ты будешь помнить меня, я останусь здесь.
Однажды вечером будущее становится прошлым.
И тогда оглядывается назад — на свою юность.
Давай устроим с тобой маленький праздник -
Фотографии, когда были мы счастливы,
Улыбались,
Смеялись от души,
Вспышки в памяти остались, а сейчас душат.