Самая строгая мораль позволяет нам чувствовать удовольствие при мысли о великодушном поступке.
На экране мерзость, обман и кровь;
прокаженные, источающие любовь;
глумливые жабы, оценивающие
небесную необъятность,
сводящие мужскую честь и мораль
в необязательную вероятность.
Неприкрытая аморальность делала её похожей на покачивающуюся на поверхности пруда кувшинку, к которой не пристает никакая грязь.
Тюрьма — место наказаний и воздаяний. Поэт уверяет нас, что «каменные стены еще не делают тюрьмы», но сочетание каменных стен, политических назначенцев и моралистов-нравоучителей – отнюдь не домик-пряник.
Каждое преступление — это авария души, крушение морали, но в каждом случае она обрушилась потому, что была изъедена ржавчиной раньше и глубже — в сознании общества, в том, что мы на многое закрывали глаза, о главном молчали и ко всему притерпелись.
Общество, где человеческие нормы поведения и мораль подменяются лозунгами, обречено на длительное разложение.
— Вы пытаетесь соблюдать правила и я это уважаю, но сейчас соблюдать правила — это значит заведомо проиграть.
— Выиграть любой ценой — это тоже не выход.
— Вы согласны проиграть? Я — нет.
— А вы считаете — мы проигрываем?
— Социопатам? Определённо! Потому что мы — на их территории. Социопатов в мире не более двадцати процентов, но это они создают для нас картинку мира, а не мы для них. Мы для них не личности, потому что ущербны в своей слабости. А знаете, какая слабость? Совесть! Мы втянуты в их игры, но почему-то пытаемся жить по своим правилам. Закон, мораль, прощение...
— Других правил нет.
— Значит, надо играть без правил.
— А чем тогда мы будем отличаться от них?
Утрата таких понятий, как «мораль», «честь», вкупе с квасным патриотизмом делает людей поверхностными, а нашу жизнь превращает в какие-то комиксы.
Cлайд с цитатой