Что делать мне с собой теперь не знаю,
Не различаю больше бодрствую иль сплю,
Мой разум восстаёт и шепчет: «Проклинаю!»,
А сердце продолжает говорить: «Люблю!!!»
Что делать мне с собой теперь не знаю,
Не различаю больше бодрствую иль сплю,
Мой разум восстаёт и шепчет: «Проклинаю!»,
А сердце продолжает говорить: «Люблю!!!»
Люди все ещё являются жестокими невежественными варварами,
в то время как Прогресс мучительно медленно ползёт по извилистой тропе Истории.
Любви просроченной дурман кладём на памяти мы полку.
Ведь поддаваться на обман, увы, нет никакого толку.
Пока так легко делать роботов из живых людей, нет нужды со спешкой создания их искусственной замены.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Мне строчки эти Осипа по духу так близки,
Души Еврейской россыпи, боль грусти и тоски.
В цвету осеннего багряного заката,
В преддверии заснеженной зимы,
Мне снится та, кого любил когда-то,
Мне снятся сны, где снова вместе мы.
Летит на юг, курлыча, птичья стая,
Пронзая клином высь, как остриём стрелы,
И ей вослед я в юность улетаю,
С Весной на встречу, покидая царство мглы.
Не надо роптать и перечить судьбе,
Её не проломишь твердь.
Если жизнь твоя изменила тебе,
В подруги выбери смерть.
Жил человек — творил, любил...
Жил, был — и горя он не ведал.
Жил, был — пока любовь свою он не убил,
Жил, был — пока любовь свою не предал.
Нет, не распалась связь времён,
По-прежнему чредой летят мгновенья.
Но старость не приемлет измененья,
Готовясь впасть в забвенья вечный сон.