Наутро на меня орет будильник
Голосами моих снов-депрессий.
Вчера была жестока с человеком,
а сейчас вышла в утро, и
мне жалко одинокие деревья.
Наутро на меня орет будильник
Голосами моих снов-депрессий.
Вчера была жестока с человеком,
а сейчас вышла в утро, и
мне жалко одинокие деревья.
Если бы в следующее утро Стёпе Лиходееву сказали бы так: «Стёпа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!» — Стёпа бы ответил томным, чуть слышным голосом: «Расстреливайте, делайте со мной, что хотите, но я не встану».
— Доброе утро!
Этот момент я очень люблю. Именно так в меня загружается ощущение особого времени под названием «утро».
Идёт к финалу игра в этот раз,
А ты всё так же молчишь, я говорю.
Минут пятнадцать осталось до утра...
Не вызывай, так словлю и свалю.
Четыре тридцать, утро, птички,
И так приятно на душе!
Рассвет устроил перекличку,
Всех птиц небесных на крыше.
Послушал их, водицы выпил,
Но птицам сон я предпочёл.
Сказал: «надеюсь, не в обиде»,
И просто дальше спать пошёл.
Меня убивает количество этих какдела,
Которыми забрасывают пока
не скроется не зароется в них лицо.
Я бегу от вопросов о себе самой.
Я понятия не имею, как у меня дела.
За что я не люблю утро — так это за то, что оно всегда наступает, когда я еще сплю. Я встаю, умываюсь, одеваюсь, добираюсь кое-как до кухни, заправляюсь апельсиновым соком, — и все это как в тумане. Я просыпаюсь по-настоящему только после четвертого блинчика и второй чашки кофе...
Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро в старом центре Ехо... и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.