Дорогою светлой я иду,
А навстречу идёт она,
И вдруг застыл я на минуту,
Узрев два чистых океана.
Океаны вижу голубые,
Я в них хотел бы утонуть.
Но их кристальные глубины,
Способны к жизни вновь вернуть.
Дорогою светлой я иду,
А навстречу идёт она,
И вдруг застыл я на минуту,
Узрев два чистых океана.
Океаны вижу голубые,
Я в них хотел бы утонуть.
Но их кристальные глубины,
Способны к жизни вновь вернуть.
Меня цепляют твои очи,
Ослепляя красотой.
Словно солнце в летнем Сочи,
Обжигает мой покой.
«У вас волшебные глаза» –
Хотел бы вам сказать.
Они слились с прекрасной кожей,
И могут взволновать до дрожи.
А талия, как спелый дуб,
Слегка я был бы с вами груб.
При этом защищая вас,
От всяческих людских зараз.
Твои бессонные глаза,
Цветом океана.
Они свели меня с ума,
Словно доза наркомана.
А ты – красивая такая,
И улыбка из кино.
Ты тогда ещё не знала,
Что такое эскимо.
Её большие глаза поражали своей интенсивной зеленью. Такими зелеными бывают деревья в ярких живописных снах. Таким зелёным было бы море, если бы оно могло достичь совершенства.
Перед луною равнодушной,
Одетый в радужный туман,
В отлива час волной послушной,
Прощаясь, плакал океан.
Но в безднах ночи онемевшей
Тонул бесследно плач валов,
Как тонет гул житейских слов
В душе свободной и прозревшей.
Эти глаза напротив — пусть пробегут года.
Эти глаза напротив — сразу и навсегда.
Эти глаза напротив — и больше нет разлук.
Эти глаза напротив — мой молчаливый друг.
У колдуна на ресницах снежинки зимой,
летом пыльца васильковая, осенью – капли.
Что на ресницах твоих я увижу весной?
Я угадаю? Вряд ли…
Неуловимое счастье обыденных дней.
Нет, не держу. Ты свободен. Дорогам лишь предан.
Но
имя твоё у тихой надежды моей
и глаза…
серые, как февральское небо.
И ресницы цвета пшеничного хлеба.