Дорогою светлой я иду

Другие цитаты по теме

Меня цепляют твои очи,

Ослепляя красотой.

Словно солнце в летнем Сочи,

Обжигает мой покой.

«У вас волшебные глаза» –

Хотел бы вам сказать.

Они слились с прекрасной кожей,

И могут взволновать до дрожи.

А талия, как спелый дуб,

Слегка я был бы с вами груб.

При этом защищая вас,

От всяческих людских зараз.

Твои бессонные глаза,

Цветом океана.

Они свели меня с ума,

Словно доза наркомана.

А ты – красивая такая,

И улыбка из кино.

Ты тогда ещё не знала,

Что такое эскимо.

Доверяя тайну океану, не стоит ждать, что он доверит тебе свою.

Мы пытаемся скрыть наши чувства, но забываем, что наши глаза нас выдают.

Когда смотришь на себя глазами человека, который тебя любит, начинаешь видеть в себе поистине замечательное создание. Удивляешься, что раньше не замечал множества милых черт своего характера.

У колдуна на ресницах снежинки зимой,

летом пыльца васильковая, осенью – капли.

Что на ресницах твоих я увижу весной?

Я угадаю? Вряд ли…

Неуловимое счастье обыденных дней.

Нет, не держу. Ты свободен. Дорогам лишь предан.

Но

имя твоё у тихой надежды моей

и глаза…

серые, как февральское небо.

И ресницы цвета пшеничного хлеба.

Под тонкою луной, в стране далекой,

древней,

так говорил поэт смеющейся царевне:

Напев сквозных цикад умрет в листве

олив,

погаснут светляки на гиацинтах

смятых,

но сладостный разрез твоих

продолговатых

атласно–темных глаз, их ласка, и

отлив

чуть сизый на белке, и блеск на нижней

веке,

и складки нежные над верхнею, –

навеки

останутся в моих сияющих стихах,

и людям будет мил твой длинный взор

счастливый,

пока есть на земле цикады и оливы

и влажный гиацинт в алмазных

светляках.

Так говорил поэт смеющейся царевне

под тонкою луной, в стране далекой,

древней...

Очнувшись от безмолвия и забвения, я вскочил, прижимая руки к лицу. Потом глубоко вздохнул и испуганно открыл глаза. Нет, это не иллюзия, не обман чувств и не сон; это правда, передо мной стояла прекрасная женщина с бесконечно глубокими золотыми глазами.

Видение потрясло меня.

Ах, если бы это ощущение безмятежности и покоя не исчезало!