Совесть, сударыня... скверная штука! Я и мне подобные, мы всю жизнь только о том и печемся, только тем и озабочены, чтобы обмануть свою совесть, чтобы ухитриться доставить ей хоть маленькую радость.
Какая бы тьма не росла внутри тебя, если внутри осталась хоть капля совести, надежда есть.
Угнетать ближнего куда легче, если ничего не знаешь о нем. Совесть тогда не мучает...
Несмотря на всю логически-нравственную суровость, которой ей угодно прикрываться, музыка, как мне представляется, все же причастна миру духов, и я не поручусь за полную ее благонадежность в делах человеческого разума и человеческого достоинства. А то, что я, вопреки сказанному, всем сердцем ей предан, — одно из благих или пагубных противоречий, неотъемлемых от природы человека.
Совесть не применяется к тому, что делается в пользу объекта; в любовном ослеплении идёшь на преступление, совершенно в этом не раскаиваясь.
Не жди, что мне станет стыдно. Не жди, что проснётся и пострадает моё чувство общественного долга. Моя совесть затронута только тогда, когда я предаю лично себя, а не общество
Закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть, собственно, применение наших поступков к этому закону.
— Совесть есть?
Совесть у меня была и мне стало стыдно.
— Есть, — заключил Наавир, хохотнул и добавил, — вот и мучайся.
Наша совесть есть часть божественного. Она помогает отличить добро от зла. Когда добро не вписывается в понятие буквы закона — приходится делать выбор.
Cлайд с цитатой