Человек, который овладел своим сознанием, способен владеть всем, на что имеет право.
Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить.
Человек, который овладел своим сознанием, способен владеть всем, на что имеет право.
Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить.
Нет ничего проще, чем совершить невозможное. Стоит только представить себе, чем сейчас придётся заниматься, и сознание тут же отключается. А когда приходишь в себя — всё уже позади.
Часто сильные с виду погибали, а другим, явно нежизнеспособным, удавалось пережить всё. Дуайт пришёл к заключению, что дело в психологическом настрое — решимость и целеустремлённость ума преобладают над слабостью тела.
Когда сознание пусто, природа человека проявляется воочию. Пытаться узреть природу, не сделав сознание покойным, — все равно что ловить отражение луны в волнах. Когда помыслы безмятежны, сердце становится чистым. Пытаться раскрыть свет сердца, не овладев своими помыслами, — все равно что чистить зеркало, покрывая его пылью.
Если дверь без замка, то в неё может зайти каждый. Если же на ней висит замок, то войдёт в неё только тот, кто имеет ключи от него. И преимущество этой метафоры в том, что двери свершений нематериальны, как и замки этих дверей. Означает это одно — любые ключи можно сгенерировать у себя в сознании.
Чем старше я становлюсь, тем меньше обращаю внимание на то, что говорят люди. Вместо этого я наблюдаю за тем, что они делают.
Впрочем, где мы, пилоты-надомники, на самом деле? В своих тесных комнатах или в оркском небе? И где это небо — вокруг моей «Хеннелоры» или в моем мозгу, куда его транслируют электронные удлинители глаз и ушей?
По её мнению ответ зависит от того, что именно мы называем собой. Если тело, мы в комнате. Если это внимание и осознание, то мы в небе. Но в действительности мы ни там, ни здесь — поскольку тело не может летать в облаках, а вниманию и осознанию неоткуда взяться без тела. И ответа на этот вопрос просто нет.