We have our lives to bear
Our bags to burden
But we just buy and we wear
The plastic version of
Love, hope, understanding
But we can’t survive on candy.
We have our lives to bear
Our bags to burden
But we just buy and we wear
The plastic version of
Love, hope, understanding
But we can’t survive on candy.
Человеку нужно немного земли, чтобы благоденствовать на ней, и еще меньше, чтобы покоиться в ней.
Он часто шутил по поводу своей творческой продуктивности и называл её самой безобидной формой трусости: пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.
Моя жизнь всегда находилась в состоянии хрупкого равновесия, и чаша весов обычно перевешивала не в мою пользу. Если хоть что-то налаживалось, то что-то другое непременно шло под откос. Это стало самым суровым уроком, преподанным мне жизнью, и осознание сего печального факта тяжелым грузом давило на сердце.
Иногда жизнь преподносит тебе на блюдечке сэндвич с дерьмом, и тебе приходится его съесть.
Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец.
Кричи, пока есть силы.
Танцуй, пока стоишь на ногах.
Мы здесь, и все еще живы,
Пока нам не поставили мат.
Я не играю в шахматы,
Но трачу слишком много сил,
Чтоб избежать день ото дня
То шах, то мат, что ставит жизнь.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!