Алан Брэдли. О, я от призраков больна

Другие цитаты по теме

Неожиданное появление Дитера привело меня в некоторое замешательство: это все равно, как если бы бог Тор лично доставлял мебель.

Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

Трудно описать, что я почувствовала в тот момент. Полагаю, смесь глубокого счастья и сокрушительной печали. Я поняла откуда счастье; откуда печаль — нет.

Мне доводилось замечать, что толпа людей даже в просторном помещении заставляет почувствовать себя другим человеком. Возможно, подумала я, когда мы начнем дышать чужим дыханием, когда неугомонные атомы их тел начинают смешиваться с нашими, мы берем что-то от их личности, как кристаллы в снежинке. Возможно, мы становимся чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, чем мы есть.

— Как вы знаете, мисс Флавия, моя память не такая, как прежде.

— Ничего-ничего, Доггер, — ответила я, похлопывая его по ладони. — Моя тоже. Да вот, не далее как вчера я держала в руке щепотку мышьяка и куда-то положила его. И ради всего святого, не могу вспомнить, что я с ним сделала.

— Я нашел его в масленке, — сказал Доггер.

Жалеть людей нельзя — никому от этого пользы нет.

Сострадание — нечто более высокое, идущее из глубины души, а жалость там, где страх и боль.

Каждый человек должен уметь себя жалеть. Ближе и роднее, чем собственное «я» ведь никого нет.