— Это не кино, блин, а реальная жизнь!
— Ты сначала протрезвей.
— Это не кино, блин, а реальная жизнь!
— Ты сначала протрезвей.
— У французов — вино, у швейцарцев — сыр, а у ирландцев — алкоголизм.
— А у американцев что?
— У американцев? Толерантность.
— Это ничего не изменит.
— А вдруг?
В ад отправятся не убийцы, а те, кто наложит на себя руки.
Многим почему-то нравится примерять на реалии этого мира фантазию авторов книг.
Я веду себя недопустимо? Этот идиот позвонил психу-убийце и пригласил его расправиться с нами. А ты потерял веру в загробную жизнь только потому, что нажрался психоделических кактусов. И вы говорите мне, как себя вести?
Я не знаю, чему тебя учили в твоей стране добрых фей и ласковых щенят, в которой ты если и не вырос, то провел летние каникулы, но ты сейчас в реальном мире.
Старуху ту Раскольников зарубит,
И не со зла, причём, так по сюжету надо.
Старик же, пьянством горе усугубив,
Эрцгерцога застрелит Фердинанда.
Что ты скривился, не нравится сказочка?
Что, недостаточно лихо закручена?
Да, нелегко угодить тебе, лапочка,
Читал бы свой комикс, капризное чучело!
Я тут ему всё о трансцендентальном,
О фатализме, о жизни, о мистике.
Нет, блин, он хочет покруче, завально,
Клёво, атасно, в отпадной стилистике.
Хочешь покруче? Ну, ладно — получишь!
— У вас больной вид.
— Отравление.
— Чем?
— Реальностью.
Раз наша жизнь покруче, чем блокбастер,
Должны быть сказки посильней, чем «Фауст» Гёте!
Займемся мифотворчеством, а ля Альфред Хичкок!
Детишкам каку хочется, а цаца им не впрок.
Танцуй, Дюймовочка, хип-хоп, и будет всё тип-топ!
Кто против, кто? Да дед Пихто и Агния Барто!
По городу ходила нетрезвая Годзилла,
Трёх кошек задавила и семерых козлят,
А бедные Степашки, да Хрюшки-Чебурашки
Со страхом эту сказочку глядят.
Вся нация в целом с реальностью контакта не имеет.