Если жена перестала разговаривать, значит, стала понимать без слов.
— Иногда я просыпаюсь по утрам, почти ожидая увидеть рядом Лори, которая напомнит, чтобы я забрал Карла после школы или скажет, что завтрак готов.
Каждое воскресенье она готовила нам блинчики, которые есть было невозможно. Просто комки муки. И главное, она ведь об этом знала.
— А почему же продолжала?
— Ну, она хотела, чтобы мы были семьей, которая по воскресеньям ест блины.
Я уверена, что со мной всегда будут и моя семья, и мои друзья, которые не перестали бы меня любить, даже если бы я ничего в
жизни не добилась.
Несчастливая семья удивительно напоминает треснутую вазу. Вроде заклеили — а из неё всё равно капает, и цветы не поставить, потому что они в ней быстро останутся без воды и завянут. Пользоваться такой вазой нельзя, она только и годна на то, чтобы без дела стоять на полке. Ну разве что кто-нибудь в гости придёт и по незнанию заметит: «Ах, какая красивая ваза у вас вон там стоит!» А ты ему ответишь, вроде как даже с гордостью: «Да вот, есть у нас такая»…
С чего начинается дом: возня счастливых детишек, тепло домашнего очага, ледяной взгляд жены.
Семья – постоянное развитие и углубление любви друг к другу. И если человек живёт со своей женой по-христиански, любит её по-христиански, то невозможно сейчас любить её так, как ты её любил 5 лет назад. Ты её любишь всегда сильнее, ты её глубже раскрываешь. Через любовь к ней тебе открывается стереоскопический взгляд на мир. Ты глядишь на мир, тебя окружающий, и на Бога – её глазами. Поэтому человеку, который строит по-настоящему христианский брак, в голову не придёт поменять на кого-то свою пятидесятилетнюю жену, даже если она увяла внешне. То, что он открыл в ней за годы брака, многократно превышает то, что он обрёл, когда им обоим было по двадцать. Эта духовная роскошь, эта красота другой личности, которая познаётся только в длительном труде любви, – их не заменишь молодостью тела.
Если человеческое общество станет когда-нибудь обществом без семьи, оно будет обществом бродяг и уподобится искусственному растению.
За всю мою долгую жизнь, я пришёл к выводу, что мы навеки связаны с теми, кто с нами одной крови. И пусть мы не выбираем своих родных, связь с ними может стать великой силой. Или глубочайшим разочарованием.
Первое, о чем должны думать мужья, когда они вступают в брак: им вручается Богом хрупкое существо, которому они сказали: «Я тебя люблю» — и эта любовь должна быть такова, что муж готов всем пожертвовать, всей своей жизнью, из-за любви к жене и по любви к своим детям. Муж является главой семьи не потому, что он мужчина, а потому, что он является образом Христа, и жена его и дети могут видеть в нем этот образ, то есть образ любви безграничной, любви преданной, любви самоотверженной, любви, которая готова на все, чтобы спасти, защитить, напитать, утешить, обрадовать, воспитать свою семью. Это каждый человек должен помнить. Слишком легко мужчине думать, что потому только, что он мужчина, он имеет права на свою жену, над своей женой и над своими детьми. Это — неправда. Если он не образ Христа, то никто ему не обязан никаким уважением, никаким страхом, никаким послушанием.
Для меня всё дело в семье. Я говорю не только о кровных узах, а о чем-то большем. Семья — это те люди, которых ты впускаешь в своё сердце, в свою жизнь. Семья — это поддержка... Это поддержка в трудную минуту, когда ты так сильно заботишься о ком-то, что готов кричать и драться с такой же лёгкостью, как и заниматься любовью... Так. Что-то я... В общем, я люблю вас.
Cлайд с цитатой