Владимир Шойхер

Другие цитаты по теме

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою!»

Рай — это то, что у тебя в душе. Единственный путь к нему — твоя внутренняя свобода.

— За что пытали Христа, в чем он провинился?

— Ни в чем, за правду пытали. Ты не бойся, Христос не умер. Он воскрес, и как птичка улетел в небо. И сейчас он в небе. Там только добрые люди, злой туда попасть не может.

— Почему?

— Злой тяжелый.

— От чего он тяжелый?

— От грехов.

Когда все овцы проникнутся всеобщей целью, пастух может обойтись без собак.

Если б мог я найти путеводную нить,

Если б мог я надежду на рай сохранить, —

Не томился бы я в этой тесной темнице,

А спешил место жительства переменить!

— По-моему, обе стороны воспользуются этим как передышкой перед главным сражением.

— Я думал, это и было главное сражение.

— На мой взгляд, главная заварушка начнется, когда все наши выступят против всех этих.

— Что? Небеса и Ад против... человечества?

Попытка создать рай на земле неизбежно приводит к созданию преисподней.

Многие могли бы попасть в рай вместо ада, затратив вполовину меньше усилий.

Почему жестокая реальность жизни и смерти ранит одних больнее, а других легче? Смерть Уны вышибла почву из-под ног у Самюэла, пробила ограду его твердыни и впустила старость. А вот Лизу, любившую своих детей никак не меньше, чем Самюэл, это несчастье не убило, не искалечило. Жизнь Лизы продолжала идти ровно. Погоревав, она пересилила горе. По-моему, дело в том, что Лиза принимала мир так же, как Библию,  — со всеми парадоксами и превратностями. Смерть была ей немила, но Лиза знала, что смерть существует, и приход ее не потряс Лизу. Для Лизы смерть была просто смерть, заранее обещанная и жданная. У Лизы не было привязанности к месту, к дому. Дом — это лишь промежуточная остановка по пути на Небеса. Труд сам по себе был ей малоприятен, но она трудилась, ибо иначе нельзя. И утомилась Лиза. С каждым утром ей все тяжелее становилось вставать с постели, одолевать ломоту и онемелость, хоть она их неизменно одолевала. И Небеса вставали перед ней желанной пристанью, где одежда не грязнится, где не надо готовить еду и мыть посуду. По секрету говоря, она не все небесное одобряла без оговорок. Слишком много там пения, и непонятно, как Избранные — при всей их праведности — могут долго выдерживать райское обетованное безделье. Нет, она и на небе найдет себе работу. Там непременно сыщется чем занять руки — прохудившееся облачко заштопать, усталое крыло растереть лекарственным бальзамом. Время от времени придется, может, перевертывать у небесных хламид воротники — и, положа руку на сердце, не верится, чтобы даже и на Небесах не завелось где-нибудь в углу паутины, которую надо снять тряпкой, навернутой на швабру.