— Дети не могут делать так, как им хочется. Это правило семейной жизни.
— Нужно попытаться их понять.
— Легко тебе говорить — у тебя нет детей.
— Я был отцом. Однажды.
— Дети не могут делать так, как им хочется. Это правило семейной жизни.
— Нужно попытаться их понять.
— Легко тебе говорить — у тебя нет детей.
— Я был отцом. Однажды.
Давным-давно рыбак поймал волшебную пикшу. Пикша предложила рыбаку три желания, в обмен на жизнь. Рыбак сказал: «Я хочу чтобы мой сын вернулся с войны, сто золотых слитков». Проблема в том, что пикша, как и роботы, не думают как люди. Рыбак получил сына назад в гробу, а король послал ему сто золотых слитков за героическую смерть сына. У рыбака осталось всего одно желание. Чего, думаешь, он пожелал? Кто-то скажет, что он должен был пожелать бесконечного числа желаний, но исполнять все желания — плохая идея. Рыбак пожелал отмены двух желаний, он начал перезагрузку.
Тех, кто теряет своих супругов, зовут «вдовцами» или «вдовами». «Сиротами» — детей, что потеряли своих родителей. Но вы знаете каким словом называют родителей, которые потеряли своих чад? Его нет. Этого слова не существует. И это так бессердечно.
Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.
Боль от потери ребенка, словно горячий ком в горле, когда дышишь, обжигает внутренности, ты не можешь сглотнуть.
Все родители, так или иначе, ранят своих детей. Это неизбежно. И на ребенке, будто на чисто вымытом стакане, остаются следы того, кто к нему прикоснулся. Иногда это грязные пятна, иногда трещины, а некоторые превращают детство своих детей в мелкие осколки, из которых уже ничего не склеишь.
Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.
– Тебе не кажется, что прощание с ребенком сделает твою смерть еще тяжелее?
– Но разве это того не стоит?