— Вы будете в этих очках?
— А что вы думаете?
— В них вы выглядите авторитетно, представительно, а без них честным и открытым. Чего вы добиваетесь?
— Я хочу выглядеть авторитетным и честным.
— Или одно, или другое.
— Может мне начать без них, а когда вы появитесь, надеть их?
— Это будет нерешительность.
— Как насчет монокля?
Меня всегда интересовало — почему плохой язык, скверная дикция, отсутствие мысли вызывает такое большое желание встретиться с аудиторией?
Американцы исходят из принципа, что дипломатические переговоры хороши, но они будут еще лучше, когда на столе лежит «Парабеллум».
— Как там называется эта ваша национальная английская игра?
— Э… крикет? Самоуничижение?
— Ах да, вспомнила: парламентская демократия.
В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
Прав, прав был доктор Фрейд: «Чем человек безупречнее снаружи, тем больше демонов у него внутри!»
В 1968 году настроение в стране изменилось. Когда президент Линдон Джонсон заявил: «Я не буду баллотироваться, не буду выставлять свою кандидатуру», у меня просто не было слов. И кого, спрашивается, мы будем теперь ненавидеть?
Stared in the mirror and punched it to shatters
Collected the pieces and picked out a dagger.
Тонкая длинная шея, маленькая, будто игрушечная, голова делали его похожим на ученую мышку.
Cлайд с цитатой