Регги – это музыка свободы. Сама вибрация этой музыки позитивно влияет на людей.
Я всегда говорил, что, по моему мнению, цель музыки в кино передать то, что не видно в кадре или не сказано в диалогах. Это что-то абстрактное, наступающее издалека… и это должно привносить значение в фильм.
Мы живём в правовом государстве, я лишь воспользовался своим гражданским правом на защиту чести и достоинства в рамках закона. В цивилизованном обществе люди должны научится решать конфликты в правовом ключе, полностью исключая агрессию.
В музыке нет иного уровня, кроме мирового: это когда человек держит у себя дома сто компактов, и среди них — твоя музыка. Остальное все — сельская самодеятельность. Из наших музыкантов пока никто не дотянулся.
«Битлз» — группа, которую нельзя не брать в расчет. Они слишком большие. И так стыдно, что Америка отправляет к ним [в Англию] «The Monkees» — боже, это убивает меня. Стыдно, что Америка такая глупая, что породила нечто подобное. В Штатах есть стоящие коллективы, которые голодают и из последних сил пытаются пробиться — а тут появляются эти феи.
В России действует алкогольная монополия. Если правительство легализует лёгкие наркотики, то, как показывает опыт других стран, резко начнёт снижаться количество потребляемого населением доступного алкоголя, что скажется на доходах чиновников, многие из которых получают доход в основном от производства и продажи алкогольной продукции, занимаясь этим на федеральном уровне. Также снизится уровень преступности в неблагополучных регионах, МВД не сможет в этом случае увеличивать свой состав, повышая бюджет на его содержание. Опустеют тюрьмы, поскольку по амнистии выйдут те, кто был осуждён по статье 228, а таких, извините, сотни тысяч. Так что, с одной стороны, легалайз — это, конечно, хорошо и очень выгодно в масштабах государственного сельского хозяйства, но отдельным персонажам это ой как невыгодно, поэтому они сделают всё, чтобы как можно дольше оттягивать момент.
Социальная пирамида не лучший способ упорядочить вещи. В классическом оркестре все организовано так: есть композитор, дирижер, руководители разных отделов, парень с трубой и так далее. Поток информации опускается вниз. И этот трубач никогда не наваляет тому, кто сверху.
Я думал, что в Великобритании много чуваков, которые умеют играть, но не чувствовать. Но я очень удивился, что это не так, — особенно когда услышал Эрика Клэптона. Это было так странно, я подумал: «Боже!» И каждый раз, как мы с тех пор встречаемся, мы говорим только о музицировании.
Однажды я сказал: «А не сжечь ли мне гитару сегодня…» И все такие: «Да, да! Будет круто!» И я взрастил в себе гнев, чтобы суметь сделать это. Я не знал, что это гнев, пока они мне не сказали. Думаю, каждому нужно пространство, чтобы дать себе волю. Моим пространством стала сцена.
Современные нейронауки активно изучают мозг в то время, когда на него воздействует музыка. И мы сейчас знаем, что когда музыка участвует в развитии человека в раннем возрасте, это сильно влияет на структуру и качество нейронной сети. Когда мы воспринимаем речь, происходит очень сложная обработка физического сигнала. Нам в ухо ударяют децибелы, интервалы, но это все физика. Ухо слушает, а слышит мозг. Когда ребенок обучается музыке, он привыкает обращать внимание на мелкие детали, отличать звуки и длительности между собой. И именно в это время формируется тонкая огранка нейронной сети.
Cлайд с цитатой