Не бойсь, минуты не потратим,
И возик свой мы не свезем, а скатим!
Не бойсь, минуты не потратим,
И возик свой мы не свезем, а скатим!
Похожая история случалась, и не раз,
И каждого из нас вёл за собой ветер морской,
И парусами полными качались облака,
Там, где встает заря, мы бросим якоря!
Эта тьма, кажущаяся нескончаемой, закончится...
Завтра, среди росы покажет себя рассвет,
И мы однажды воссоединимся...
Не бывает совершенно чистого и безоблачного счастья, если его здание воздвигнуто на грубом фундаменте. Всегда есть камни, за которые нет-нет да и зацепишься, как и всегда найдется деталь, которая омрачает жизнь и меняет первоначальный сценарий, созданный с надеждой на светлое будущее.
Осенний ветерок слегка приоткрыл дверь и прислал свою визитную карточку – золотистые листья…
Я русский, я рыжий, я русый.
От моря до моря ходил.
Низал я янтарные бусы,
Я звенья ковал для кадил.
Я рыжий, я русый, я русский.
Я знаю и мудрость и бред.
Иду я — тропинкою узкой,
Приду — как широкий рассвет.
Да, глубь колодца знает то,
Что каждый знать когда-то мог,
Безмолвен и глубок.
Да, глубь колодца знает то,
Что знал склонявшийся над ней -
И утерял с теченьем дней.
Был смутный лепет, песнь была.
К зеркальной темной глубине
Дитя склонится, как во сне,
И вырастет, забыв себя,
И станет женщиной, и вновь
Родится в ком-нибудь любовь.
Как много познает любовь!
Что смутно брезжило из тьмы,
Целуя, прозреваем мы.
Да, глубь колодца знает то,
Что знали все… Оно сейчас
Лишь сном витает среди нас.
Путь мой ни мал, ни велик, я сравню его с ходом тусклой швейной иглы, сшивающей облако, ветром разъятое на куски. Вот я плыву, качаясь на волнах призрачных пароходов, вот я миную первую излучину и вторую и, бросив весла, гляжу на берег: он плывет мне навстречу, шурша камышами и покрякивая добрым утиным голосом.
Я расстаюсь с моей печалью
В томленье странном,
И, словно парусник, отчалю
К далёким странам.
В твоих глазах ни тени чувства,
Ни тьмы, ни света -
Лишь ювелирное искусство,
Блеск самоцвета.
Ты, как змея, качнула станом,
Зла и бездушна.
И вьёшься в танце неустанном,
Жезлу послушна.
И эта детская головка
В кудрях склонённых
Лишь балансирует неловко,
Словно слонёнок.
А тело тянется, — как будто,
В тумане рея,
Шаланда в зыбь недвижной бухты
Роняет реи.
Не половодье нарастает
И льды сдвигает, -
То зубы белые блистают,
Слюна сбегает.
Какой напиток в терпкой пене
Я залпом выпью,
Какие звезды упоенья
В туман просыплю!