Родственные связи его на ноги поставят,
Уже готово кресло, в которое он сядет.
В будущее глядя, через банковскую карту,
Мальчик подрастёт и станет новым олигархом.
На Гавайях жарко, как от его рассказов.
Он отбирает топ-моделей для приват-показов,
Надавив на газ на новеньком Феррари,
Он летит навстречу звёздам, не путая педали.
Мальчик-красавчик, на папиной машине,
Быстро едет, по проспектам городов счастливых.
Одежда в обтяжку, глаза скрывает кепка,
Зажата между пальцами с ментолом сигаретка.
Блестящие сапожки, бляшка и ремень из кожи.
Татуировки в цвете, он не смотрит на прохожих.
Из уха светит камень сарказмом бриллианта,
Он был танцором, стал продюсером и музыкантом.
Ах, мальчик-красавчик!
Сколько девушек вздыхает,
Сколько слёз проливают
Они, глядя на тебя.
Ах, мальчик-красавчик!
Сколько девушек страдает,
Сколько мимо пролетает,
Как им плохо без тебя.
Не сомневаюсь, что среди Бари Алибасовых хватает таких же Вайнштейнов, но вот о подобных скандалах в нашем шоу-бизнесе ничего не слышно. Возможно, дело не только в том, что роль в сериале «Мухтар» не так привлекательна, как в «Карточном домике», но и в том, что у нас в отличие от Америки, где в знак солидарности запустили флешмоб «Меня тоже», создали бы хэштег #Я бы тоже и #Сама виновата.
Мне очень обидно, что из всего российского шоу-бизнеса участвовать в подобной передаче, по факту, на данный момент согласились только я и Ольга Бузова. Я безмерно уважаю Бузову, но я полностью отдаю себе отчёт, что гораздо круче было бы, если бы на моём месте был бы Киркоров, Ургант, Собчак, Фёдор Смолов, в конце концов. Но для этого нужна самоирония, а пока все российские звёзды всё, что могут делать на телевидении, это лизать друг другу жопу и оправдывать это тем, что это всё под гипнозом.
Ненавижу извинения. Особенно, если извиняются за правду. Что бы ты ни сделал, не извиняйся. Просто больше не делай этого. А если чего-то не сделал, начни это делать.
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Давайте, не стесняйтесь...
— Я знаю ответ, мистер Гаррисон.
— Бэ — ме-ме-ме....
— Заткнись, жирный!
— Э-э-э.. Не называй меня жирным, хе*ов жид!
— Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?.
— Жид! Он имел в виду хе*в.
— В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!
На ощупь я ночью по дому прошёл,
Ловя, как слепой, еле слышные звуки,
Я шёл осторожно, но, видимо, руки
Пошире, чем надо, при этом развёл,
Не видя, что дверь приоткрыта, впотьмах,
И дверь между рук прямо в лоб мне — шарах! -
Да так, что едва устоял на ногах!
Должно быть, и правда привычная связь
Людей и вещей в наши дни пресеклась.
Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я её высек; она врёт, ей-богу, врёт. Она сама себя высекла.
Cлайд с цитатой