Писал он гладко — и от чтения его книг в душе не оставалось заноз.
Не все попугаи говорящие. Есть и пишущие.
Писал он гладко — и от чтения его книг в душе не оставалось заноз.
Да, слава пришла, но вместе с ней и тишина. Я больше не видел истории, не слышал своих персонажей. Слова-солдаты, которые раньше беспрекословно слушались своего генерала, отказывались становиться в строй и подчиняться мне. Я осознал, что не способен связать и двух слов.
Я не понимаю литературы. Это непродуктивная и напрасная потеря времени. Писатели исчезнут.
Мне кажется, мама, писателя начинают ценить только тогда, когда он уже умер. Вдруг все резко вспоминают, каким он был прекрасным человеком! Как талантливо излагал свои мысли! Как заглядывал людям прямо в душу! Но вот только пока писатель еще жив, никому он не нужен. Никто и не замечает даже, что он живой, что он трудится для читателя, ждет ответа, отклика…