Дерево было искалечено гвоздями, которыми к нему был прибит плакат: «Не калечьте деревьев!»
Все можно пережить, кроме своей смерти.
Дерево было искалечено гвоздями, которыми к нему был прибит плакат: «Не калечьте деревьев!»
Мерседес осматривала деревья, но ни одно не походило на то, которое дона Жозинья показала ей в книге. Рабыня углублялась в лес, трава распрямлялась за её шагами, исчезала тропинка. Когда ночь потушила последний свет, служанка улеглась на мешок из-под фасоли, накрылась листвой, уснула. Такой, вздрагивающей и сопящей, под пожухлой веткой лесного ореха её и нашло счастье.
Голые ветви упоительно качает по ветру.
Они знают, что я живой, но хранят секреты,
Они видят, что изнурён и потерял много крови.
Но все равно промолчат, свесив покорно кроны.
Проворней зебры ты порой,
подвижнее меридиана,
твой позвоночник под корой
звенит насмешливо и странно.
Нельзя твоих плодов срывать,
и пусть запомнят все поэты:
сокрыта здесь морская гладь,
здесь погрузились в сон кометы.
Мудрее рыб ты, и легки,
как тропики, твои движенья,
на все поэмы и стихи
в листве ты прячешь возраженья.