К мелочности также легко пристраститься, как и к алкоголю.
Из множества возможных объяснений верным почти всегда является самое простейшее.
К мелочности также легко пристраститься, как и к алкоголю.
Жизнь налаживается: постепенно избавляюсь от вредных привычек – курения, алкоголя, секса.
Да, и не забывайте следить за собой, иначе найдется много желающих сделать это вместо вас.
И снова поля-леса, а там и сын появится.
Я брошу пить,
Чтобы он никогда не сказал своим одноклассникам:
«Мой папа — пьяница».
— Кирик, ты после портвейна всегда, что ли, по утрам чай-то пьешь?
— Вы знаете, Сергей Петрович! Пьянство не надо расценивать как... как порок... как порок воли. Его надо расценивать как движение огорченной души!
— Атос! Атос? Портос, где же Атос?
— Дорогой друг, Атос стал много пить. До меня дошли слухи, что он спивается.
— Что!? Не, ему нельзя пить...
— Никому нельзя пить...
Никто не пьет так, как стражник, который видел слишком много, чтобы оставаться трезвым.
В своих дурных привычках я знаю меру. Главное – не погрязнуть в них (казалось бы, какое нелепое слово). Ведь безнравственность – это некий механизм. Для того чтобы умело им управлять, нужно обладать нечеловеческими качествами. А тот, кто погряз в своих привычках, управляет механизмом по-человечески и, как результат, неизбежно совершает ошибки. Вот и всё.