Ты вот это называешь войной? Этот детский сад? Это не война! Война, на которой сражался я, страшнее, чем ты можешь представить. Я совершал поступки ужаснее, чем ты можешь вообразить! Стоит мне закрыть глаза... я слышу криков больше, чем кто-либо сумеет перечесть! А знаешь, как справляться с этой болью? Нужно сжать ее крепко-крепко, пока она не станет обжигающей, и сказать... Никому больше не придется так жить! Никому не придется чувствовать такую боль! Никому, пока я жив!
— Чего именно вы хотите?
— Войны.
— А-а… Точно. А после её окончания? Когда мир будет… свободен от человечества? На что он будет похож? Ты знаешь? Задумывалась над этим, хоть чуток поразмыслила?! Потому что ты очень близка к своей цели! На что это будет похоже? Нарисуй мне картинку. Вы будете жить в домах? Будете ходить на работу? Будут ли у вас праздники? О! Будет ли у вас музыка? Думаешь, людям разрешат играть на скрипках?! А кто их будет делать? Ну? О! Ты не знаешь, верно? Потому что, как любой другой капризный ребенок в истории, на самом деле ты не знаешь, чего хочешь. Так что позволь мне задать тебе вопрос о твоем новом мире. Когда вы убьете всех плохих парней, и когда все станет идеально, честно и справедливо, когда все будет именно так, как вы хотели, что станет с такими, как ты? Со смутьянами? Как вы защитите свою революцию… от следующей?
— Мы победим.
— О, в самом деле? Ну, может быть, может быть, вы и победите… но никто не остается победителем навечно.
Если я всё правильно подсчитал, в чем я не сомневаюсь, то это значит, что мы в самом начале. Я сдвинул временные рамки на пару часов. Это бы ничего не решило в любой другой день, но это Рождество 1914 года, в которое случилось чудо человечества. Рождественское перемирие. Такого никогда больше не было. Нигде, ни на одной войне. Лишь однажды, давным-давно, в один рождественский день, все просто сложили оружие и начали петь. Все остановились и совершили добро. Ничего страшного, если на поле брани станет меньше на пару погибших.
— А они зачем? Мне не нужны вооруженные няньки!
— Мы не няньки.
— Мы идем для того, чтобы пристрелить тебя, если ты окажешься шпионом далеков.
— Приятно слышать. Ненавижу нянек.
— Так, слушайте все. Ни в коем случае не задерживайте дыхание, пока процесс наносжатия не завершится. Вам захочется это сделать, но до завершения миниатюризации вы должны дышать нормально.
— Почему?
— Когда-нибудь разогревала лазанью в микроволновке, не проткнув фольгу?
— Она взрывается.
— Не будь лазаньей.
— Куда теперь?
— Первым делом в кузню.
— Чтобы расковать цепи?
— Нет, чтобы я смог выковать декоративную подставку для цветов.
— Взгляни на эту картинку.
— Ладно.
— Взгляни хорошенько, присмотрись. Потребуется время, чтобы увидеть.
— Увидеть что?
— Супермен и Кларк Кент – это один и тот же человек.
— Ты серьёзно?
— Ага, посмотри, я пририсовал очки Супермену.
— Все знают, что они – один и тот же человек.
— Ну, Лоис Лейн не знала. А ведь она журналист.
Cлайд с цитатой