Спасибо, нам чужого не нужно, мы и ворованным проживём!
— Как во сне, кричишь, а крика не слышно.
— И засыпать страшно...
— И просыпаться невозможно!
— И даже водка не берёт...
— И таблетки тоже не помогают.
— Я полгода шатался по друзьям. Я не мог зайти в квартиру.
— Прямо хоть с моста в реку...
— А я мечтал об аварии, но чтоб сразу, мгновенно.
Ты на поступок не способен! Понимаешь? И у тебя старость будет скучная-скучная, как десять заповедей, потому что, чтобы скучно не было — надо нарушить хотя бы одну, а лучше две!
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».
Cлайд с цитатой