— Как ты?
— 20 раз звоню, и все время автоответчик.
— Хороший знак.
— Хороший знак?
— Если не отвечает, значит, боится не устоять!
— Как ты?
— 20 раз звоню, и все время автоответчик.
— Хороший знак.
— Хороший знак?
— Если не отвечает, значит, боится не устоять!
— У нас преступник беглый! Вожатый!
— Твой вожатый?
— Мой!
— Строгий, наверное?
— Строгий!
— А звать-то его как?
— Евгений Дмитриевич!
— Подожди-ка...
— А фамилия?
— Убегаев!
— Мальчик, ты что в лагере делаешь?
— Отдыхаю!
— Ну и отдыхай!
— Не берёт, хотя знает, что я не выношу, когда он не отвечает.
— Может, телефон не принимает.
— Совесть у него не принимает.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
Неужели он не понимает? Они же англичане. Ты можешь разговаривать с соседями только после того, как пятнадцать лет раскланивался с ними!
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.
Пакет травы, пакет травы.
Нам станет веселее, будь пакет травы.
Это то, как раз, что искали Вы.
Ведь нам станет веселее, будь пакет травы.
Ну вот, вы начинаете врубаться.
Вам не нужен мет, не нужны шприцы.
Ведь нам станет веселее, будь пакет травы.
— Ты соответствуешь моему чувству прекрасного. Ангельская красота и демоническая безнадежность. Понимаешь, о чём я?
— Ты хочешь меня трахнуть?
— Может быть. Но я выражаю это несколько поэтичнее.