Клайв Стейплз Льюис

Прекрасные чувства, большая проницательность, возросший интерес к религии не значат ничего, если поведение наше не меняется в лучшую сторону, как ничего не значит то, что больной чувствует себя лучше, если температура по-прежнему повышается.

6.00

Другие цитаты по теме

Дорогой... Твоему отцу надо было бороться за нас давным-давно. Когда кого-то любишь, какая-то частичка тебя боится, что однажды ты его потеряешь. Я думаю, что твоего отца так пугает это чувство, что... Он запрещает себе чувствовать что-либо вообще. Но ты должен давать своим любимым понять, что ты их любишь. Даже ценой огромной боли.

Религиозное чувство похоже на голод: оно приходит только само, и переживается столь же отчетливо.

Но мы, проницательные, слегка больные, недостаточно наивные и непосредственные, чтобы не видеть загадок и запутанной сети ходов лабиринта под названием «жизнь», недостаточно упрямые и последовательные, чтобы пытаться разобраться в ней, мы не можем больше обходиться без ощущения пропасти, пляски на крыше небоскреба, независимо от того, хотим ли мы забыть это чувство или жить с ним.

Когда человек не может вести себя, как ему хочется, его чувства как бы замирают.

Церковь — это дело рук людских. При слове «церковь» я вижу толпы фанатиков, рьяно рвущихся исполнять божью волю. А в глазах убийц слишком много религии. Святость — она в твоих делах. В защите тех, кто не может за себя постоять. И в милости, что господь являет. Святость здесь (показывая на голову) и здесь (показывая на сердце), и от твоих решений зависит, благочестив ты или нет.

Большинство же арестантов, за исключением немногих из них, ясно видевших весь обман, который производился над людьми этой веры, и в душе смеявшихся над нею, большинство верило, что в этих золоченых иконах, свечах, чашах, ризах, крестах, повторениях непонятных слов «Иисусе сладчайший» и «позлилось» заключается таинственная сила, посредством которой можно приобресть большие удобства в этой и в будущей жизни. Хотя большинство из них, проделав несколько опытов приобретения удобств в этой жизни посредством молитв, молебнов, свечей, и не получило их, — молитвы их остались неисполненными, — каждый был твердо уверен, что эта неудача случайная и что это учреждение, одобряемое учеными людьми и митрополитами, есть все-таки учреждение очень важное и которое необходимо если не для этой, то для будущей жизни.

Дело в том, что люди никогда не видят себя такими, какими видишь их ты. Они могут ненавидеть в себе то, что тебя восхищает, или ценить то, что тебе кажется недостатком.

Мысль обычно — судья, а чувство — обвиняемый.

Я знала, что это невозможно, чтобы человеческое сердце изменило своим чувствам так быстро. Было бы здорово уметь контролировать его. Но если бы мы могли так делать, то никогда не испытали бы любви. И никогда не строили бы воздушных замков в своих мыслях. И были бы слишком трезвыми, не давая любви даже возникнуть.

Разум подвластен чувствам, чувства подвластны сердцу, сердце подвластно разуму. Круг замкнулся, с разума начали, разумом кончили.