Сбиться с пути — не горе,
Но и не рай.
Вот в таком коленкоре
Жизнь принимай.
Стрелочка делит сутки
На день и ночь.
Глупо в аптечной ступке
Слёзы толочь.
Не всё, что любви присуще,
Есть благодать.
И на кофейной гуще
Глупо гадать.
Сбиться с пути — не горе,
Но и не рай.
Вот в таком коленкоре
Жизнь принимай.
Стрелочка делит сутки
На день и ночь.
Глупо в аптечной ступке
Слёзы толочь.
Не всё, что любви присуще,
Есть благодать.
И на кофейной гуще
Глупо гадать.
Обильный дождь в последних числах мая,
Остатки смысла в птичьей болтовне.
Так и живу, почти не понимая
Происходящего в окне.
Жизнь моя, чье расстоянье
От крылечка до ворот,
Все же мир расширить тщится
Мира книжного за счет.
Бродят, подпрыгивая, по траве трясогузки...
Прячется холод в черемуховой белизне...
Я, как всегда, на авось надеюсь по-русски
Много на что в задумчивом полусне.
Повзрослевшей листвы беглый почерк...
Соловьиная дрожкая грудь...
Неужели меж датами прочерк -
Это весь человеческий путь?
Если ты дошла до лучшей картинки жизни, значит, ты начала двигаться в обратную сторону.
Мы почему-то думаем, что «жизнь» должна опираться на органику, на разных червей и обезьян, ползающих по поверхности громадных каменных шаров. И других вариантов мы просто не видим. До такой степени, что у нашего Бога есть свойственный приматам волосяной покров — борода, за которую его то и дело хватают отважные человеческие мыслители.
Но «жизнь» — это просто переживание ограничений и обязательств, накладываемых материей на сознание. Сцепление одного с другим на некоторое время. И происходить это сцепление может любым способом, какого только пожелает сознание, выдумавшее эту самую материю для своего развлечения.
Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.