Бедный мой добрый Лучехвост. Когда же ты поймёшь, что не сможешь спасти всех?
0.00
Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел... потому что никто никогда не приходит.
Эрин Хантер. Коты-воители: Месть Звёздного Луча
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Терпи, ты же большая девочка.
— Куда мы?
— Туда, где тебе помогут.
— Я же учёный, забыл? Я не верю в сказки.
— Они помогут тебе. Я знаю.
— Зачем им спасать нас?
– Это не принесёт мне счастья.
– Ты не будешь счастлив рядом со мной?
– Я не смогу прожить жизнь воина. Но я никогда тебя не забуду. Ты показал мне жизнь, о которой я мечтал. Но теперь я должен вернуться домой. Тебе там будет плохо! Думаешь, я не помню, как ты страдал, когда жил в моём доме? Я не допущу, чтобы ты был несчастлив.
– Тогда почему ты уходишь? Останься со мной! Ты мой лучший друг на всю жизнь.
– Я всегда буду твоим другом, Лучехвост. Но я домашний кот, а ты воин. Ты навсегда останешься воином!
Порой коту нужно проделать долгий путь, чтобы понять, что его истинный дом там, откуда он ушёл.
Мое спасение, наверное, стоило сотни миллионов долларов. Ради одного глупого ботаника. И к чему было так напрягаться?
Ладно, я знаю ответ. Отчасти дело в том, что я олицетворяю: прогресс, науку и межпланетное будущее, о котором мы мечтали веками. Однако истинная причина такова: у каждого человека есть преобладающий над прочими инстинкт — помогать другим людям. Иногда в это сложно поверить, но это правда.
— Пестролистая! Прошу тебя, не надо, не уходи! — Голубка содрогнулась, впервые в жизни услышав рыдания в голосе своего предводителя. — Ты всегда обещала ждать меня в Звездном воинстве! Ты всегда сдерживала свои обещания, Пестролистая!
Боюсь, что с каждым прожитые днём теряю её. Моя Тростника ушла, а я не могу удержать даже память о ней.
Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.