Мы редко властны заставить полюбить нас, но всегда в нашей воле заставить уважать нас.
Это поколение утратило истинное значение романтики. Столько песен, в которых нет уважения к женщинам. Нельзя относиться к женщине, которую любишь, как к куску мяса. К своей любимой нужно относиться, как к принцессе. Петь ей те песни о любви, в которых есть настоящий смысл. Возможно, я старомоден, но уважение к женщине, которую ты любишь, должно быть приоритетом.
Вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно все равно: вы должны уважать меня, если хотите меня знать.
— Ты хотел принести в Эгельсбург мир.
— По меньшей мере, я стараюсь избегать битв.
— А я, по-твоему, к ним стремлюсь?
— Может, и нет, но так и будет. Олдермены не отступят. И вы закончите бойню, которую начали даны.
— Боюсь, что ты прав, кровопролитие очень возможно, пострадают невинные.
— Но решаете за нас вы.
— Скажем, я оставлю здесь своего человека, чтобы тот постарался добиться мира, того, кто может быть неугоден олдерменам, но любовь народа заставит их смириться. Назовем его, например, лордом-защитником. Он будет править здесь несколько лет, пока угроза не минует. Что скажешь, если это будешь ты?
— Я? Я не хочу здесь править.
— Очевидно, что ты пользуешься уважением у местных жителей, тебя слушаются, так почему бы нам не воспользоваться этим?
— Я не воспользуюсь их уважением.
— Даже, ради мира? Согласишься, сможешь вернуть былую Мерсию, ту которую усердно уничтожал Этельред.
— А если откажусь?
— Как сам сказал — будет бойня, но это уже будет твое решение.
— В мои времена была такая вещь, как уважение.
— Ну, нам действительно надо про это слушать, или это типа как личный совет?
... Он может отравить жизнь ближнего своей любовью, потому что, любя, не уважает любимого.
.. Ведь что подразумевается под чрезмерной обходительностью — все люди, мол, до того чувствительные создания, что без перчаток к ним и притрагиваться нельзя. А как же тогда с уважением к человеку? Непростое дело обозвать кого-то лгуном или трусом, но если всю жизнь щадить людские чувства и потворствовать людскому тщеславию, то в конце концов можно потерять всякое понятие о том, что в человеке действительно заслуживает уважения.
Мы не так домогались бы всеобщего уважения, когда бы твердо знали, что достойны его.
Cлайд с цитатой