Алексей Михайлович Жемчужников

Нет мне сегодня приюта милее,

Как этих лип благовонных приют!

Всею нарядной семьею в аллее

Липы цветут.

Пчелы слетелись; их рой благодарный

В улья богатую дань унесет.

Будет и нам ароматный, янтарный,

Липовый мед.

0.00

Другие цитаты по теме

Хоть в зимний час приходят дни с востока,

А все еще природа хороша;

Она не спит безмолвно и глубоко,

Морозом в ней не скована душа.

И листья лес не все еще утратил,

И жизни шум не прекратился в нем;

По дереву стучит красивый дятел,

В кустах скворец шуршит сухим листом.

Но пусть зима приходит! Мне приятно,

Когда, летя, мне снег туманит взор.

Люблю в лугах белеющие пятна

И серебро залитых солнцем гор.

Уж, видимо, ко сну природу клонит

И осени кончается пора.

Глядя в окно, как ветер тучи гонит,

Я нынче ждал зимы еще с утра.

Неслись они, как сумрачные мысли;

Потом, сгустясь, замедлили свой бег;

А к вечеру, тяжелые, нависли

И начали обильно сыпать снег.

О прошлом вспомнил я далеком,

Когда меня июльский зной,

Струясь живительным потоком,

Своей разнеживал волной.

Я с каждой мошкой, с травкой каждой,

В те годы юные мои,

Томился общею нам жаждой

И наслажденья, и любви.

Сегодня те же мне мгновенья

Дарует неба благодать,

И возбужденного томленья

Я приступ чувствую опять.

Как русский ваш язык бывает смел!

Как он порой своеобразен, гибок!

И я его лишить бы не хотел

Ни выражений странных, ни ошибок,

Ни прелести туманной мысли... нет!

Сердечному предавшися волненью,

Внимаю вам, как вольной птички пенью.

Звучит добрей по-русски ваш привет;

И кажется, что голос ваш нежнее;

Что умный взгляд еще тогда умнее,

А голубых очей еще небесней цвет.

Будет дождь идти, стекать с карнизов

и воспоминанья навевать.

Я – как дождь, я весь – железу вызов,

а пройду – ты будешь вспоминать.

Будет дождь стучать о мостовую,

из каменьев слёзы выбивать.

Я – как дождь, я весь – не существую,

а тебе даю существовать.

Прекрасный облик в зеркале ты видишь,

И, если повторить не поспешишь

Свои черты, природу ты обидишь,

Благословенья женщину лишишь.

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе нетронутую новь?

Или бессмертия тебе не надо, -

Так велика к себе твоя любовь?

Для материнских глаз ты — отраженье

Давно промчавшихся апрельских дней.

И ты найдешь под старость утешенье

В таких же окнах юности твоей.

Но, ограничив жизнь своей судьбою,

Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.

Ей девятнадцать. Двадцать — ему.

Они студенты уже.

Но тот же холод на их этаже,

Недругам мир ни к чему.

Теперь он Бомбой ее не звал,

Не корчил, как в детстве, рожи,

А тетей Химией величал,

И тетей Колбою тоже.

Она же, гневом своим полна,

Привычкам не изменяла:

И так же сердилась: — У, Сатана! —

И так же его презирала.

Любовь можно удержать в открытой ладони, но не в сжатом кулаке.

Где бы ты ни была, я всегда заставлю тебя улыбнуться.

Где бы ты ни была, я всегда на твоей стороне.

Что бы ты ни говорила, чувства, о которых ты думаешь,

Я обещаю тебе «навсегда» прямо сейчас.

Wherever you are, I always make you smile.

Wherever you are, I'm always by your side.

Whatever you say 君を思う気持ち,

I promise you «forever» right now.

Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.