Русские — самая опущенная нация. У русских нет чувства собственного достоинства.
0.00
Только русский способен понять еврейскую душу, поэтому они нас так и любят.
Евгений Вольнов
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЛезу — стотысячный случай — на стол.
Давно посетителям осточертело.
Знают заранее всё, как по нотам:
Буду звать (новое дело!),
Куда-то идти, спасать кого-то.
В извинение пьяной нагрузки
Хозяин гостям объясняет:
— Русский!
Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы «русские».
«ВКонтакте» и другие российские сервисы были заблокированы не потому, что они такие плохие и кому-то не нравятся, а потому что ими владеют те, кто действует против Украины. Украина, как система, даёт вполне логичный ответ.
Русский человек умеет беречь копеечку. Но еще лучше умеет транжирить деньжата, если они у него стали «бешеными».
— Шеф, я знаю кто виноват. Виноваты русские!
[галдеж]
— Коллега, у вас есть шанс не дожить до конца лекции
— Но шеф... я имел в виду всех. Всех россиян, ну все те нации, которые живут в России.
— Что вы мне объясняете, вы это им объясните!
— Люди, человеки, мы виноваты в том, что мы есть. Если бы, если бы... нас не было, государству было бы намного легче управлять страной.
Мысль моя, — пожалуй основная или одна из основных для «всего Розанова», — состоит в том, что Россия и русские призваны выразить вечность и высшесть «частного начала» в человеке и человечестве, что они не по судьбе, а по идеалу и желанию останутся вечным «удельным княжеством» Божиим на земле, вечным «уездом» в политической системе царств, вечно «на вторых ролях» в духовном мире, философии, сознавая, чувствуя и исповедуя, что «Высшее» — Богу, у Бога, что там «Бог сидит» и заглядывать сюда человеку не только не должно, но и опасно, грешно, страшно.
Бог — велик. А мы — маленькие. И пусть это будет (останется вечно).
Не знаю, как у других, а у нас, у русских, принято прощаться долго и всерьез. Уходит ли человек на войну, отправляется ли в кругосветное путешествие, едет ли в соседний город в несколькодневную командировку или, наоборот, в деревню к родственникам, его провожают долго и обстоятельно. Поэт сказал: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг». Именно так мы и делаем. Созываем гостей, пьем, произносим тосты за отъезжающих, за остающихся. Перед выходом из дома принято на минутку присесть и помолчать. А потом на вокзале, на пристани или в аэропорту мы долго целуемся, плачем, произносим глупые напутствия и машем руками. У нас в доме было принято, что, когда кто-нибудь уезжал, мать не подметала полы до тех пор, пока от уехавшего не приходила телеграмма о благополучном прибытии на место. Может, кто-то считает это дикостью, но мне весь этот ритуал, замешенный на вековых традициях и привычках, нравится и кажется исполненным высокого смысла. Потому что мы никогда не знаем, какое из наших прощаний окажется последним. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».
Вот он Рейган к себе их манил
Завлекал золотыми объятьями
Но Бог этого не попустил
Потому что с китайцами братья мы
Породнились мы плотью и мифами
Породнил нас родимый шамбал
Потому что с китайцами – скифы мы
А вы – ***и и злой интеграл