В каждой шутке есть доля шутки, а остальное, как известно, правда.
Не зная меня прошлого, ты не узнаешь мои изменения.
В каждой шутке есть доля шутки, а остальное, как известно, правда.
— Риан! Скоро трактир? Я уже помираю!
— Так может нам еще немного задержаться? Глядишь и сэкономим.
Что может быть опаснее похода по неизвестным и жутким землям? Разве что поход по неизвестным жутким землям ночью, в самый пик активности разной неприятной живности и неживности.
Слушайте, — внезапно обратился к ним я. — А почему вы все-таки друг друга так не любите? — те недоуменно уставились на меня.
— Мы не испытываем друг к другу неприязни, — надменно сказал тот, что сиял возмущенными зелеными глазами. Второй только кивнул.
— Да ну, — не поверил я. — Чего вы тогда жметесь к моим вернам?
К счастью, для правды есть одна единственная отдушина — то, о чем запрещается говорить всерьез, можно сказать в шутку.
— Жрецы этого места свято верили, что храм неприступен. И он стал таким. Вера так просто не уходит, даже если место заброшено.
— Мне б так. Надо будет сказать отцу, пусть поверит в надежные укрепления нашего родового замка и перестанет гонять меня на поиски новых оборонных изобретений.
— Я бы хотела сказать, что люди тебе ничего не сделают, — грустно произнесла Тара. — Но не могу. Признаюсь, порой мы действуем несколько поспешно, вынося приговор. Так что, лучше спрячься под иллюзией.
Я обещал полную свободу, а полная свобода для человека — это смерть. Он сам согласился.