Человек счастлив своим уменьем забывать. Память всегда готова забыть плохое и помнить только хорошее.
— Неужели я в твоих глазах настолько хороший человек?
— Хороший? Но... Мне не очень нравятся эти слова. Ты же знаешь, мне кажется, что они лишь указывают на удобных тебе людей, которые могут быть тебе полезными, но никто из них не может быть удобным для всех. Поэтому, Энни, если ты сейчас нам ничем не поможешь, для меня ты определённо станешь плохим человеком.
Во всяком деле лучше немного, но хорошего, чем много, но плохого. Так же и в книгах.
Есть люди, которые вечно все знают и все угадывают. Есть и такие, которые во всем хотят видеть лучшее, и их сангвинический темперамент в самом тяжелом положении всегда отыскивает какую-то формулу согласия с жизнью. Для других, напротив, события развиваются к худшему, и всякое улучшение они воспринимают недоверчиво, как некий недосмотр судьбы. И эта разница суждений мало зависит от личного опыта: она как бы дается в детстве – на всю жизнь…
Все хорошее и все дурное, знай, от Бога вышнего дано,
Так зови хорошее хорошим, а плохим плохое звать должно.
Если же ты станешь ошибаться и хорошим назовешь плохое,
Недалек тот миг, когда ты будешь, друг мой милый, звать дурным благое.
Вот этому земляне могли бы научиться у нас, если бы постарались. Не обращать внимание на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах.
В прошлом и настоящем для успеха необходимо, чтобы писатель был кем-то вроде иностранца в той стране, о которой он пишет. Чтобы он писал с точки зрения людей, – их интересов, кругозора, – среди которых он вырос и приобрел привычки, вкусы, взгляды. Писатель пишет на языке тех, от имени которых он говорит. И не больше. Если же писатель знает материал слишком хорошо, те, для кого он пишет, не поймут писателя. Писатель изменил, перешел на сторону своего материала.
Cлайд с цитатой