Нет на свете обмана хуже, чем самообман.
Укоры совести тяжелы и для взрослого и для ребенка.
Нет на свете обмана хуже, чем самообман.
Бесконечно тяжело стыдиться родного дома. Возможно, что это — заслуженное наказание за черную неблагодарность, лежащую в основе такого чувства; но что это бесконечно тяжело — я знаю по опыту.
Я стал примером для подражания, молодым и успешным, добившимся всего самостоятельно. Но это был обман. Я давно чувствовал затхлую гниль там, где должна быть душа.
Ложь помогает существовать, но она убивает жизнь. И это труднее всего — не врать самому себе.
Послушайтесь совета... Только тогда, мой друг, когда у вас есть веские основания, связывайте физические недостатки с моральными.
Этот адвокат вращался в мире, где царит зло, и о детях знал главным образом то, что их родится на свет великое множество и все они обречены на гибель. Вообразите, что он нередко видел, как детей самым серьезным образом судили в уголовном суде, где их приходилось брать на руки, чтобы показать присяжным; вообразите, что ему было известно сколько угодно случаев, когда их бросали в тюрьму, секли, ссылали на каторгу, изгоняли из общества, — всячески готовили из них висельников, а дав им вырасти — вешали. Вообразите, что чуть ли не на всех детей, какие попадались ему на глаза в его практике, он имел полное основание смотреть как на мальков, имеющих превратиться в рыбу, которая в конце концов попадет ему в сети, — что их будут обвинять, защищать, бросать на произвол судьбы, отнимать у родителей, подвергать всяческому унижению и надругательству.