Невозможно молчать и слушать
Чёртов стон тишины, где мы
Глаза в глаза, и до утра тишина,
И мы читаем взглядом мысли друг друга!
Невозможно молчать и слушать
Чёртов стон тишины, где мы
Глаза в глаза, и до утра тишина,
И мы читаем взглядом мысли друг друга!
Бросай говорить со мной взглядом,
С тобой нам и взгляда не надо,
Бросай говорить со мной взглядом,
Бросай, бросай, бросай!
Решай, мне сомнений не надо,
Давай всё расставим, как надо,
Бросай говорить со мной взглядом,
Бросай, бросай, бросай!
— Андрюха! Мы из-за твоей борматухи не скопытимся?
— Да вы что, дядя Ваня! Натуральный продукт, из Мексики. Только из кактуса выгнали, и сразу к нам, настаивать!
— Да ладно? Из кактуса?! Я думал, только мы из всякой гадости элитные напитки гнать можем... Вот манчоусы, эти! А!
— Мучачос!..
— Да какая разница! Из кактуса! Вот ушлые люди, а! Слушай, я их зауважал...
Что хорошо (и это действительно хорошо!) — в моей нынешней жизни нет ничего, что бы хотелось отрезать и выкинуть. Ощущение великолепное.
— Награда за Санту! Смешно.
— ...
— Правда! Только мне и Тору смешно? Да ладно вам! Вы же не серьёзно?
— Разве похоже, что я шучу?
— Нет, но ты всегда так выглядишь.
Темная тишина ночи — добрая тишина. Она точно прячет, защищает человека, касается его тысячами неосязаемых прикосновений. Но яркое Белое Безмолвие, прозрачное и холодное, под тяжестью свинцового неба, — оно безжалостно.
Последний автобус ушел? Ну, я так как-нибудь уж, прогуляюсь. Всего пол-кольца. Мне полезно, заодно город посмотрю. Днем на работе-то его разве разглядишь, в сутолоке?