Когда мы взрослеем, мы не совершаем героические поступки.
У меня было омерзительное Рождество. Новый год мне испортил ты. Приходи на Пасху и сожги мой дом.
Когда мы взрослеем, мы не совершаем героические поступки.
У меня было омерзительное Рождество. Новый год мне испортил ты. Приходи на Пасху и сожги мой дом.
Жизнь не всегда совпадает с нашими планами. Но Джек, он преподнёс мне щедрый дар: печать в моём паспорте. Он везёт меня в свадебное путешествие во Флоренцию. Вы можете сказать, что он подарил мне мир. Питер спросил меня, когда я успела влюбиться в Джека, и я сказала ему: «Пока ты спал».
У меня есть кошка, квартира, личное имущество... Пульт для телевизора. Вот только... Мне не с кем... Не с кем посмеяться.
Я спрашивала у отца, когда он понял, что любит маму. А он говорил: «Люси, твоя мама преподнесла мне удивительный подарок. Она подарила мне весь мир». На самом деле это был глобус, освещённый изнутри. Но такому романтику, как он, это казалось целым миром.
— Все эти вещи будят во мне воспоминания о прошлом, и я не могу их выкинуть. Наверное, я старею.
— Вы взрослеете.
В молодости многое кажется скучным и безжизненным. Но потом, становясь старше, вдруг обнаруживаешь, что именно эти вещи и являются для тебя самыми важными.
Много лет назад отец психоанализа Зигмунд Фрейд имел несторожность заметить, что некоторые последствия детских психологических травм остаются с нами на годы и десятилетия. Народ охотно подхватил его идею насчет вредных родителей и сроднился с ней.
Я обратил внимание, что сейчас взрослеть не принято. Принято требовать от родителей, чтобы они обеспечили нам счастье длиною в жизнь. А раз счастья нет, то они во всем виноваты: недоглядели, упустили, недодали. Удобно-то как! Можно ничего не делать. Только на маму с папой обижаться по гроб жизни. Причем по гроб своей жизни, так как многие ухитряются держать обиды даже на покойных родителей! Кто-то таит обиду в сердце и стесняется ее. Кто-то носит на виду, как орден, выданный за «великие детские страдания». Он уверен в том, что окружающие должны искупить тот вред, который мама с папой ему нанесли, и требует от них любви, восхищения, уважения и шоколадный пломбир в придачу, некогда ему в зоопарке папой не купленный. По жизни такая
позиция чертовски неудобна и плодит кучу проблем.
Мне нравится взрослеть, становиться зрелой и, соответственно, здравомыслящей. Все события, которые происходят в моей жизни, я теперь воспринимаю проще.
— Такое ощущение, что самого главного я не догоняю.
— Это нормально, просто ты стал взрослым.
— И что, всё? Больше ничего не будет?
— Нет. Но можно попробовать выпрыгнуть в окно.