Не сторонница вражды и сплетен,
Кому не нравлюсь — проходите мимо.
Разозлить подход, тем паче, тщетен —
«Кто вы такой? Не узнаю вас в гриме».*
Не сторонница вражды и сплетен,
Кому не нравлюсь — проходите мимо.
Разозлить подход, тем паче, тщетен —
«Кто вы такой? Не узнаю вас в гриме».*
Паника — это проигрыш на первом же этапе. Или возьми себя в руки, или сдайся без боя.
Мы все где-нибудь, да играем -
В мелодраме, комедии, драме…
И сменить амплуа бы, мечтаем -
Но для нас уже выбран сценарий...
Вы давно знакомы с женщиной и считаете её уродом. Вы смотрите на неё, как на пустое место. Но однажды ни с того ни с сего начинаете думать, какая она под этим твидовым или полотняным балахоном. И вдруг из-под рябой маски проглядывает лицо — доверчивое, робкое, чистое лицо — и оно просит вас снять с него маску.
Мы примеряем маски на себя, меняем без конца.
Это игра, сказка наяву, и она нам очень нравится.
Но всё-таки подумай, может, станет страшно вечно для тебя,
Что однажды, сняв маску, ты не увидишь своего лица.
Как много нынче откровенно толстокожих —
Слепоглухих по отношению к другим.
Им словно равнодушие ввели подкожно —
В виде прививки... чтоб окреп их пофигизм.
Мы все носим маски, Анджели. Как только мы вырастаем из пеленок, мы учимся скрывать свои истинные чувства, маскировать страх и ненависть.
Слабые жмутся к толпе,
Сильные — те одиночки.
Нигде равновесия нет…
Встану меж ними. И точка.
— Вот что я заметил, — изрек он. — В наше время каждый обвиняет всех остальных в наигранности действий. Понимаете, о чем я? Ну, что все какие-то неискренние, ненастоящие. Никто не доверяет даже собственному, для себя созданному образу. У меня ощущение, что люди вокруг ненастоящие. Словно было в них что-то нутряное, ценное, а они взяли и выбросили это ядро прочь, заменив его какой-то красивой пустышкой.