— Эм, Торико-сан... Разве вожак это обычно не тот, кто никогда не бежит?
— Напротив... Для вожака способность чувствовать опасность гораздо важнее грубой силы. И такое положение вещей относится не только к шимпанзаврам! Это не менее важно и в человеческом обществе!
— Однажды в поезде ты поделился со мной выпивкой, так что я у тебя в долгу. Для меня меня выпивка — это жизнь. И такие долги я не забываю.
— Насколько же он пропитой жизнь бухарь?
— Да всё путём! Как говорится, ошибка — подруга матери успеха!
— Подруга матери? Это значит, что она не имеет к нему отношения!
Но посмотрите вокруг: как изменился человек, в нём всё чаще проглядывает первобытно звериное, как меняемся все мы, становимся равнодушными и показательно хладнокровными. Вернее, холоднокровными. Общество квакающих лягушек. Да простят меня... настоящие лягушки...
Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка.
— Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек?
— А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.
Главный признак правильно устроенного общества — если в нем старость не страшна и старики не вызывают жалости.
Гласность, честная и полная гласность — вот первое условие здоровья всякого общества. Кто не хочет отечеству гласности — тот не хочет очистить его от болезней, а загнать их внутрь, чтобы они гнили там.
Деньги важны в обществе, в котором ресурсы, необходимые для выживания, нормированы, и люди принимают деньги как средство их обмена на скудные ресурсы. Деньги — социальная условность или, если хотите, договор. Они не являются природным ресурсом и не олицетворят собой таковой. Они не рассматривались бы как средство выживания, если бы только нам не внушили, что мы должны их воспринимать именно в этом качестве.
Представляете, в Ист-Хэмптоне вы можете схлопотать за то, что надели красные туфли в четверг, и все в таком роде.
Cлайд с цитатой