Почему бы не сдохнуть, если есть, отчего бы?
Но охота взглянуть, чем закончите вы.
Почему бы не сдохнуть, если есть, отчего бы?
Но охота взглянуть, чем закончите вы.
Ты цвети, аленький цветок…
Я молю, дай услышать голосок…
Ответь, почему… люди сеют лишь вражду…
Что несёт лишь боль… и скорбь.
Ипотерапия — это очень известный метод реабилитации с помощью верховой езды, но даже простое общение с лошадью может облегчить душу и боль утраты. Лошади вы можете доверить то, в чем не осмелились бы признаться лучшему другу или доктору.
Боль и на бумаге красивая. Мне почему-то кажется, что в боли больше кайфа, чем в радости.
Анализируйте ситуацию спокойно. Даже если это причиняет боль, вы должны хладнокровно искать правду.
Берегись: если твой враг сделает ложный шаг, ты тоже споткнешься, ведь вы идете в ногу.
She bruises, coughs, she splutters pistol shots
But hold her down with soggy clothes
and breezeblocks
She's morphine, queen of my vaccine
My love, my love, love, love.
И не уверяй меня, будто пути господни неисповедимы, – продолжал Йоссариан уже более спокойно. – Ничего неисповедимого тут нет. Бог вообще ничего не делает. Он забавляется. А скорее всего, он попросту о нас забыл. Ваш бог, о котором вы все твердите с утра до ночи, – это темная деревенщина, недотепа, неуклюжий, безрукий, бестолковый, капризный, неповоротливый простофиля! Сколько, черт побери, почтения к тому, кто счел необходимым включить харкотину и гниющие зубы в свою «божественную» систему мироздания. Ну вот скажи на милость, зачем взбрело ему на ум, на его извращенный, злобный, мерзкий ум, заставлять немощных стариков испражняться под себя? И вообще, зачем, скажи на милость, он создал боль?
– Боль? – подхватила жена лейтенанта Шейскопфа. – Боль – это сигнал. Боль предупреждает нас об опасностях, грозящих нашему телу.
– А кто придумал опасности? – спросил Йоссариан и злорадно рассмеялся. – О, действительно, как это милостиво с его стороны награждать нас болью! А почему бы ему вместо этого не использовать дверной звонок, чтобы уведомлять нас об опасностях, а? Или не звонок, а какие нибудь ангельские голоса? Или систему голубых или красных неоновых лампочек, вмонтированных в наши лбы? Любой мало-мальски стоящий слесарь мог бы это сделать. А почему он не смог?
— Что с тобой, Моргана? Мы были друзьями.
— Так думала и я. Но мы оба заблуждались.
— Не вини меня за грехи отца.
— Поздно. Ты ясно дал понять, что думаешь обо мне и мне подобных. Ты похож на Утера больше, чем тебе хотелось бы.
— Как и ты.