Ликвидация

— Вот с таким говноедом, как ты, Наимов...

— Я не дерьмоед, товарищ подполковник, а офицер военной прокуратуры и нахожусь при исполнении.

— При исполнении ты, значит, говно не ешь? А после?

— Еще вчера я начал работать по этому делу, навел справки, и выяснил что … перед приездом товарища Жукова была проведена тотальная проверка всех складов. И существенных недостач не обнаружено… Имею соответствующую справку.

— Да шо ты? И шо там у той справке за ту тысячу комплектов, шо мы нашли?

— Хорошо, поехали!

— Кудой?

— Смотреть эти комплекты!

— Так они сгорели, Наимов. Вот пока ты собирался тут, они сгорели самым синим пламенем!

— Тогда об чем разговор? Нету тела — нету дела!

— Что ты сказал? [хватает Наимова за грудки] Пуговичку застегни! Тела-то как раз есть. И тела это — моих товарищей. Понял, Наимов?

— Понял. Сочувствую. Только это статьи 59 и 105 Уголовного кодекса. И заниматься этим должны вы — уголовный розыск, но если вы хотите…

— Не хочу. От тебя, Наимов, даже спирту на морозе не хочу. В горло не полезет!!!

0.00

Другие цитаты по теме

— ... Обмундирование сгорело полностью. Эва не разговаривает. Из примет только капитанские звездочки. Всё...

— Да, зацепок мало.

— Шо значит «мало»? Сара тоже кричала «мало», а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек… Я имею кое-что сказать…

—  Так, Фима, ты почему здесь?

— А где я должен быть? Так вот, граждане менты...

— Давид Маркович! Там такая буча — город разнесут!

— Ничего, Жуков новый выстроит.

— Считайте, легкая царапина. Пуля прошла под кожей. Ушиб грудины. Возможно, трещина в ребре. Но в целом, можно сказать, ему повезло.

— Ему повезло?! Вот нескоро будет! Это мне повезло! Я б себе в жизни не простил, если бы упустил такой сочный фрухт! Шо? Ты, Родя, обойди всю Одессу от Ланжерона до Слободки — не найдёшь человека, шобы радовался за тебя, так как я это делаю! Даже твоя мама бы отдохнула! У меня ж до тебя разговоров — таки языка не хватит…

— Я не знаю ничего! Я не знаю!

— Конечно! Без второго слова! А я тебе поверил, Родя. А ты на горе на моем сыграл… Слизень ты ползучий!

— Ото уже бумажкой разжился. Жизнь, погляжу, налаживается…

— Мне бы огоньку, Давид Маркович.

— И два ковша борщу!

Завтра сядешь в моём кабинете и будешь учить уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

— Давид Маркович, ну объясните хотя бы словом, шо там за закрутка вышла? За шо мы по морде получили? Мне ведь не жалко, но таки ж интересно!

— Они, Леша, концерт устроили, шоб всех авторитетов накрыть разом.

— И какой шлимазл это выдумал?

— Жуков…

— Так… Шлимазла беру обратно. И шо он не мог договориться, шоб они сами с ним встретились?

— А он не для поговорить. Он их в заложники взял.

— Сколько взяли?

— По словам инкассатора: сорок две тысячи шестьсот семнадцать рублей.

— По одному огнестрельному ранению, в сердце и в сонную артерию. Скончались сразу.

— Ворошиловские стрелки, а этот? [кивает головой в сторону инкассатора]

— А этот — ерунда. Легкая царапина плеча. Сильный шок. Говорит бессвязно…

— Значит, говорить не может, а сумму помнит от рубля и живой? Тишак, вези-ка этого царапнутого до себя и крути ему антона на нос, пока не расколется.

Не расчесывайте мне нервы! Их еще есть где испортить!