Не расчесывайте мне нервы! Их еще есть где испортить!
— Виталий, у тебя бывают дурные предчувствия?
— Конечно, бывают. Это у нас называется — «интуиция».
— У вас — интуиция, а у нас в Одессе — «задница горит».
Не расчесывайте мне нервы! Их еще есть где испортить!
— Виталий, у тебя бывают дурные предчувствия?
— Конечно, бывают. Это у нас называется — «интуиция».
— У вас — интуиция, а у нас в Одессе — «задница горит».
— У тебя сколько классов?
— Пять, в смысле, три.
— Аж целых три, Мотя! Должен скнокать…
— Вот. Вам цветы.
— Зачем?
— От меня Вам.
— Спасибо, не надо.
— Почему?
— В очереди за хлебом не стоят с цветами.
— А я могу Вам без очереди взять.
— Давид Маркович, это глупо, я же Вам все сказала, а Вы настаиваете, зачем?
— Вот что, Нора, вот Вам букет, и хотите — метите им улицу. Вечером жду Вас перед оперным театром. Будем оперу слушать. Всё!
— Так и шо Эва Радзакис? Шо, уже сидит?
— Пока шо нет.
— Поймаете его — убейте! Не цацкайтесь! Наплюйте ему в рот!
— ... Обмундирование сгорело полностью. Эва не разговаривает. Из примет только капитанские звездочки. Всё...
— Да, зацепок мало.
— Шо значит «мало»? Сара тоже кричала «мало», а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек… Я имею кое-что сказать…
— Так, Фима, ты почему здесь?
— А где я должен быть? Так вот, граждане менты...
Завтра сядешь в моём кабинете и будешь учить уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.
— Считайте, легкая царапина. Пуля прошла под кожей. Ушиб грудины. Возможно, трещина в ребре. Но в целом, можно сказать, ему повезло.
— Ему повезло?! Вот нескоро будет! Это мне повезло! Я б себе в жизни не простил, если бы упустил такой сочный фрухт! Шо? Ты, Родя, обойди всю Одессу от Ланжерона до Слободки — не найдёшь человека, шобы радовался за тебя, так как я это делаю! Даже твоя мама бы отдохнула! У меня ж до тебя разговоров — таки языка не хватит…
— Я не знаю ничего! Я не знаю!
— Конечно! Без второго слова! А я тебе поверил, Родя. А ты на горе на моем сыграл… Слизень ты ползучий!