Всё забыв и перепутав,
Ошибайся и страдай,
Всё равно — ни на минуту
Ты меня не покидай.
Всё равно — ни на минуту
Ты меня не покидай,
То, что ты — моё дыханье,
Никогда не забывай!
И ночью звёздной, и при свете дня,
Не покидай, не покидай меня,
Пусть всё исчезнет, и уйдут друзья,
Не покидай, мне без тебя нельзя!..
ПАТРИК:
Нет, не хочу и не могу
Остаток дней тоске служить:
Без глаз твоих, без рук, без губ
Зачем теперь на свете жить?
Прощай любовь, враги, друзья,
Прощай навек весь мир, а я
Забуду все и закричу:
«Жить не хочу, жить не хочу!»
Прощай любовь, враги, друзья,
Прощай навек весть мир, а я
Забуду все и закричу:
ЛАКЕЙ:
Ты закричишь: «Я жить хочу!»
Нет мне сегодня приюта милее,
Как этих лип благовонных приют!
Всею нарядной семьею в аллее
Липы цветут.
Пчелы слетелись; их рой благодарный
В улья богатую дань унесет.
Будет и нам ароматный, янтарный,
Липовый мед.
И низко над садом, колыхнув вершины темных древесных холмов, проносится судорожный, печальный вздох: это умер день.
Сны действительно зеркала нашей души. Я называю их «Театр семи преисподней». Они очень важны для нашего духовного развития.
Я предлагаю ребятам посмотреть на небо, какое оно — словно вечность. Время теряет смысл. Как прекрасно быть живым.
Казалось, Нессельроде прав: России сказать нечего, Россия унижена, Россия отодвинута, Россия бессловесна...
Был обычный осенний день, когда в Петербурге застучал телеграф, рассылая по столицам мира циркуляр министра, обращённый вроде бы к русским послам за рубежом, на самом же деле адресованный ко вниманию всей Европы.
Главная задача — развитие внутренних сил страны.
Но это не значит, что Россия замыкается в себе.
Напротив, она готова активно участвовать в политической жизни всего мира, и в первую очередь — в Европе...
Телеграфы отстукивали решающий аккорд Горчакова:
Говорят, что Россия сердится.
Нет, Россия не сердится.
Россия сосредоточивается.
Последнюю фразу с французского языка в столицах мира переводили по-разному, а зачастую она звучала с угрозой:
— Россия усиливается...
Cлайд с цитатой