На самом деле образование — это только чтение книг. Или ты умеешь читать, или не умеешь. Ходить для этого в некое место, где тебе говорят, что именно нужно читать, вовсе не обязательно.
Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.
При филологической подготовке в вузах студенты вновь берутся за изучение «образов» русской и мировой литературы, как это делали в школе, однако с тем отличием, что теперь им надобно снимать эти образы со страниц многих десятков литературных произведений. Читать все, что указано в программах по курсам, нет времени, хоть оно и не всегда, как это бывало во все времена, тратится разумно, — и вот в общежитии, в коридоре учебного здания возникает фигура сказителя, студента, который почему-либо прочел «Записки охотника», «Обломова» или «Утраченные иллюзии» и вкратце передает их содержание товарищам. И от них на экзамене порой можно получить довольно верные — в общих чертах — сведения об этих романах.
... то, что читается трудно, иногда оказывается нужнее, насущнее. Потому что не надо, так сказать, скользить по строке, надо делать усилие какое-то для преодоления. И как я сейчас вспоминаю, наибольшую роль всё-таки в моей жизни сыграли книги, которые мне было читать трудно или мучительно по некоторым причинам. Ну вот мучительно потому, что это слишком близко меня касалось. Вот самые мои любимые книги я читал очень маленькими порциями. Потому что ожёг был слишком силён. И я не мог читать их подряд. Вот как-то так.
Читается трояким образом: первое, читать и не понимать; второе, читать и понимать; третье, читать и понимать даже то, что не написано.
Свобода, о которой сегодня так много говорилось, свобода учителя, и ничего кроме свободы, к чему это все приведет? Мы и спрашивать тогда ничего не сможем. Мы выпустили из внимания самое главное — воспитательный аспект. В 90-е, как вы заметили, он исчез вообще. Только эстетическое удовольствие. Сейчас он вернулся, слава Богу, моральная составляющая есть, значит не с любыми текстами мы можем работать.
Читайте книги, обсуждайте их с друзьями, меняйтесь книгами, дарите их друг другу. Для книги нет ничего хуже, чем быть забытой на полке. Когда мы их читаем и передаём другим, мы дарим книгам вторую жизнь, а своим друзьям — целый интереснейший мир.
Важность образования заключается уже в том, что образование нужно для осознания его необходимости.
Как будто любое образование — хорошее. Как будто оно может что-то гарантировать. Вы знаете, что, по статистике, люди с «хорошим» образованием чаще всего становятся наемными работниками?
Конечно, меня воспитали католичкой, но теперь — я почти жалею об этом — вера ушла. Должно быть, неумеренное чтение.
Cлайд с цитатой