Вся жизнь как чертов маскарад,
Сложно не сойти с ума,
Ты загнан в угол — шах и мат,
Ты приглашен в ад.
Я никак не пойму, почему ад принято изображать в языках ревущего пламени, и чтобы орды грешников громоздились друг на друга, и чтобы чумазые черти обязательно томили их на сковородках, тыча вилами в бока, или жарили их на вертелах. — если ад действительно существует, то там очень холодно и одиноко.
Мы знаем, что судьба
Должна поставить крест.
И неизвестно, что будет завтра,
Но сегодня мы здесь.
Мы будем пробиваться,
Мы не хотим умирать
И хватит прогибаться,
Пришло время прогибать.
Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.
Моя жизнь — сплошной кошмар. Я бы покончил с собой, но, похоже, попаду в ад, а это уже слишком.
Ад? Не понимаю. Какой смысл в наказании, длящемся вечно? Это уже не наказание – это жизнь такая поганая.
Ты превратил свою жизнь в Ад. Вместо того чтобы видеть в ней свет, ты ищешь тьму. Ищешь, находишь и вытаскиваешь на свет божий, чтобы рассмотреть и насладиться собственный ужасом. Куда бы ни посмотрел, что бы ни взялся оценивать — ты везде видишь картины Ада. Но это твой Ад. Твой.
Cлайд с цитатой