— А это что?
— Модернизм.
— Памятник, что ли, кому-то?
— Да. Модернизму.
— А это что?
— Модернизм.
— Памятник, что ли, кому-то?
— Да. Модернизму.
Поездив с «Орлом и Решкой», мы уже можем утверждать, что современное искусство — это верный признак богатой страны. Оно дорогое, непонятное и люди тратят на него деньги в последнюю очередь. Ну, когда уже вкусно покушал, сладко поспал, а обычное искусство как-то приелось.
— Не стесняйся, говори честно. Я слушаю.
— Ну, вы решили выставить себя напоказ, почему нет, но это можно раз, два, три, ну четыре раза, но не больше. Вы не можете в самом себе разобраться и всячески пытаетесь привлечь всеобщее внимание, вот и все. И нам это совершенно неинтересно.
— А, шутка? Ясно. Ну пока.
— Ты что, с ума сошел?
— Он сам просил честно.
— В таких местах не принято говорить честно.
— Я думаю, наша Земля вам не по зубам.
— Да, потому что мы более агрессивные, более упрямые и большие идиоты, чем ты можешь себе представить!
Никогда еще этот город не знал более заразительной моды. Молодежь кулаками прокладывала себе путь в залы, где исполнялась его беззвучная музыка, втридорога покупала у спекулянтов билеты в дансинги, где можно было потанцевать его «недвиже». В кинотеатрах яблоку негде было упасть, за место перед телевизором буквально дрались: пустой экран быстро завоевал сердца кино– и телезрителей. Книги с белыми сплошь страницами были нарасхват, торговцы картинами покупали по астрономическим ценам девственные холсты Освальдо. Все это было модным, а как известно, нет ничего страшнее, чем отстать от моды.
Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Если девушка всё время думает о том, что у неё нет денег, откуда ей взять время для любви?