Ведь никто не возвратился оттуда,
Чтоб унять наш коренной вопроситильный страх
Остаются только жёлуди и небо как кофе...
Ведь никто не возвратился оттуда,
Чтоб унять наш коренной вопроситильный страх
Остаются только жёлуди и небо как кофе...
Они были заперты в этой тёмной земляной яме, как в ловушке. Загляде было трудно дышать, нестерпимо хотелось на волю, под небо. Любые беды и опасности казались не страшны, лишь бы над головой было вольное небо, а по бокам не смыкались сырые холодные бревенчатые стены. А рассказывают, что иные узники в порубах живут по десяткам лет! Загляде казалось, что она не прожила бы в таком заточении и двух дней, задохнулась бы.
— Мне было тяжело справиться со своей известностью.
— Известностью? Да ты в группе всего с сегодняшних 10:30 утра.
— Да, но образ жизни, наркотики.
— Какие наркотики?
— Ну, ты знаешь, кофе. Я выпил латте и американо. Я весь горю!
Не слышно на палубе песен,
Эгейские волны шумят...
Нам берег и душен, и тесен;
Суровые стражи не спят.
Раскинулось небо широко,
Теряются волны вдали…
Отсюда уйдем мы далёко,
Подальше от грешной земли!
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
– Она хочет, – ответил Платон. – Она всегда хочет кофе. Вот, знаете, среди ночи разбуди ее и спроси, хочешь кофе, и она как подско-очит, как побежи-ит!..
Нам недостаёт только необходимого: большого куска неба. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.
Это был не со мной, это было наугад
Кто разбил моё окно, кто разбил мои очки
Очень трудно убегать с автоматом на плече,
С бумерангом в голове и с мишенью на спине.
Но мне дым нравится. Он поднимается вверх, к небу... Как будто маленькая лестница в рай.