Проговорилась ты сама, что не хватает веры заглянуть в глаза
И окунуться в эту веру до конца...
Проговорилась ты сама, что не хватает веры заглянуть в глаза
И окунуться в эту веру до конца...
Мы больше никогда не виделись.
Что сталось с Тобой, Лу? Тогда Ты носила на левой руке тонкий золотой браслет… Нашла ли Ты тихую, счастливую страну бесстрастия и блаженства, в которую верила в детстве? Или девственно-нежный весенний ветер навевает в Твою душу страстные желания? А может, темные плакучие ивы уже отбрасывают тень на Твою тихую могилу?.. Что сталось с Тобой, Лу?..
От забвения до зимы я слёзы твои собирала
В океаны с дождевых дорог,
И мне урок, сердце моё не лекарство!
В городе, в холоде, в одиночестве руки твоей искала,
Совсем слепая стала я,
И, видно опоздала, опоздала,
Но всё же, но всё же, но, но...
Скучные умные дяди и тети утверждают, что «магическое» восприятие мира доступно только детям. Что они понимают! Волшебство – рядом! Это ведь так просто, всего-то и нужно – ему открыться. Просто согласиться, что оно существует!
И ты запуган, напуган, похож на пугало дурень.
Разлука, любовь сука… Не хочешь быть просто другом,
Не хочешь себя видеть, и хочешь её ненавидеть,
Хочешь задеть обидеть, но мечтаешь снова увидеть.
– Да, кстати, как язычница вы кому поклоняетесь?
– Поклоняюсь?
– Вот именно. Думаю, у вас тут, наверное, обширный выбор. Так кому вы воздвигли домашний алтарь? Кому вы кладете поклоны? Кому вы молитесь на рассвете и на закате?
Официантка несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, прежде чем смогла наконец заговорить:
– Жизнетворному женскому началу. Сами знаете.
– Ну надо же. А это ваше женское начало, имя у него есть?
– Она богиня внутри каждого из нас, – вспыхнула девушка с кольцом в брови. – Имя ей не нужно.
– Ага, – протянул, осклабившись, Среда, – так в ее честь вы устраиваете бурные вакханалии? Пьете кровавое вино под полной луной, а в серебряных подсвечниках у вас горят алые свечи? Вы ступаете нагими в морскую пену, а волны лижут ваши ноги, ласкают ваши бедра языками тысячи леопардов?
Воинствующая глупость — как саранча, пожирающая всё живое. Но еще опаснее для человека мирная глупость, облаченная в одеяния веры, — от неё иссушается сердце и истлевает воля.
Похоже, верующие люди всегда одиноки; может быть, именно поэтому они и объединяются в секты и церкви – чтобы быть среди тех, кто разделяет их веру.