Чем тщательнее проработан официальный свод законов, тем изощреннее оказываются способы его обойти.
Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.
Чем тщательнее проработан официальный свод законов, тем изощреннее оказываются способы его обойти.
Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.
Развитие народа должно быть отмечено не усовершенствованием его законов, а возможностью обходиться без них.
– Рома, — Флоренс серьёзно посмотрела на женщину. – Скажи мне, что такое Закон?
– Закон – это всё. Нет ничего вне Закона, – ответила Рома, тоже приняв серьёзный вид.
– А если без этого? Так же невозможно ничего понять, – вздохнула Фло.
– Если без этого, – задумалась Рома. – Ты всегда можешь пожертвовать чем-то ради более важного. Это Закон. Закон превращения энергии. На одну твою любовь к чему-то всегда найдется более сильная любовь. Например, ради человека ты можешь отказаться от сладкого. Ради человечества, ты можешь забыть о человеке. И эта цепочка бесконечна. Любовь бесконечна. Это Закон.
Стране, где не видят различия между нарушением закона и грехом, беды не миновать. Преступление есть событие: оно было, не было ли — это можно доказать. А был ли грех — об этом судить лишь Богу.
Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время.
Законы принимают, чтобы доставлять людям неприятности, и чем больше от них неприятностей, тем дольше они сохраняются в своде законов.
Аристотель, сидя на золотистом песочке на берегу Эгейского моря, формулировал законы логики для нормальных людей. И нормальные люди за долгие века привыкли к тому, что мысли и поступки отлично вписываются в прокрустово ложе этих законов. Но стоит послушать шизофреника, и ты понимаешь, что существует иная логика. Логика, лежащая в какой — то перпендикулярной плоскости. Недоступная обычному человеку. Но, тем не менее, она существует и подчиняется своим законам. А что самое смешное — тот, кто мыслит в такой системе координат, чувствует себя весьма неплохо.