— Кто тут самый смелый?
— Ну, смелые у нас тут все, а самый опытный... Разрешите?
— Ну это — ладно, пацаны, но ты же старик!
— Винават, таварищ камандир.
— «Виноват»… Какой хоть счёт?
— 18:2 в пользу второй.
— Хорошо… Стой! Встань. [бьёт по мячу, забивает] С-слабак!
— Что, так и писать? «День у нас такой, как у вас, за это поцелуйте…» Может, хоть многоточие поставим?
— Казацкое послание султану!
— Грубо, дипломатический документ! Готово!
— Кузнечик, переведи всё это на немецкий. Быстро, но постарайся, чтобы это был добротный, литературный язык. Что, это всё?
— Ну, остальное переводу не подлежит. «Кемпфе мит мир алляйн, веренд дес штартс верден вир унс нихт бешиссен. Маэстро».
— Не тяни, а то получишь по шее.
— «Выходи драться один на один, на взлёте бить не будем. Маэстро».
— Ну вот, а целый день писали!
— Стилист. Не смешно, но точно. После войны редактором будешь.
Я мог бы, конечно, и больше, но вы, товарищ командир, своим нижним бельем распугали всех немцев.
Первая у нас молодцы. Вот если надо «Фокера» или «Мессера» завалить — то это вторая эскадрилья, а если что достать — то это первая.
— Хочу жениться, прошу разре... разрешить...
— Да!
— Нд-да.. Нет, это ты хорошо придумал, гм... Самое главное — вовремя.
От полётов отстранить. Ста грамм не давать. Назначить дежурным — вечным дежурным! — по аэродрому! К-кузнечик!..
Поздравляю с первой победой. Но, между прочим, Иван Федорович, сбивать самолёты противника — это не подвиг, а, так сказать, обязанность истребителя, наши будни.
— Зоечка, а скажите, пожалуйста, кто вот эти парни? По-моему, они не из нашего двора…
— Ани даже не с нашей улицы!
— Это точно, Вано!.
Cлайд с цитатой