Когда тело мое на кладбище снесут -
Ваши слезы и речи меня не спасут.
Подождите, пока я не сделался глиной,
А потом из меня изготовьте сосуд.
Небо! Жалуешь ты почему подлецов?
Бани, мельницы им, им сиянье дворцов.
Человек благородный и хлеба не видит.
Пусть говорят — не вечно маю
Сады и головы кружить,
Не плачь, не плачь, теперь я знаю:
Мы будем жить! Мы будем жить!
Пребудем мы — вселенской солью,
Сильны, как в мае дерева,
За то, что нашей скотской болью
Была вселенная жива.
Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук, — что дальше?
Пускай твой жизненный замкнулся круг, — что дальше?
Пускай, блаженствуя, ты проживёшь сто лет
И сотню лет ещё, — скажи, мой друг, что дальше?
На свете можно ли безгрешного найти?
Нам всем заказаны безгрешные пути.
Мы худо действуем, а Ты нас злом караешь,
Меж нами и Тобой различья нет почти.
Мы встретимся на небесах, Вы отвесите мне поклон, я сделаю реверанс, а ангелы скажут: «Ну, тут они не сорвут цветов наслаждения и не испортят нравов нашего крылатого братства...»
Неужели таков наш ничтожный удел:
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь ещё ни один из живущих на свете.
Вожделений своих утолить не сумел.
Росинки на тюльпане — жемчужины цветка,
Свои головки клонят фиалки цветника.
Но как соблазна полон трепещущий бутон,
Что прячется стыдливо в одежд своих шелка!
И теперь живу под гнетом страха:
Я боюсь, что время, время злое
Уловить мне случай помешает,
Увенчать наградой хоть былое.
Cлайд с цитатой