Любите детей, принимайте их любыми и помните: ваши дети слышат вас.
Я сидела там, слушала все их истории. О том, как они всегда знали, что их ребенок не такой как все. И мне сегодня приснился сон. Бобби был младенцем. Мой сын всегда был другим. Он был другим с самого зачатия. Я знала это. Я чувствовала это. Теперь я знаю, почему Господь не исцелил Бобби. Он не исправил его потому, что в нем нечего было исправлять.
— Библия... В ней сказано, что гомосексуальность — это грех, который карается смертью. Вы в это верите?
— Есть и другие толкования библии, миссис Гриффит.
— Мой сын... Был геем... И он покончил с собой. Этому есть другое толкование?
— Соболезную.
— Мне нужны ответы. Я хочу знать где он сейчас. Является ли гомосексуальность непростительным грехом? В Левите, 18:22, сказано: «Если мужчина возляжет с другим мужчиной, это мерзость».
— В те времена «мерзость» не означала «грех». Там речь шла о гигиене. В Левите также сказано, что не меньшая мерзость — поедание моллюсков или смешивание тканей.
— Левит, 20:13, «Если мужчина ляжет с другим мужчиной, их должна ждать смерть».
— А потом он то же самое говорит о супружеской неверности. Или непослушном ребёнке. И мы ведь не воспринимаем это буквально. И вот ещё: вторая глава Второзакония: «Если невеста окажется не девственницей, её нужно отвести в дом к отцу и забить камнями до смерти».
— Так что же Вы говорите своим прихожанам?... Геям... Что гомосексуальность — это нормально?... И что это простительно в глазах Бога?...
— Я говорю им то, что, как я верю, является правдой: Бог любит их всякими, Бог любит их такими, какие они есть.
У меня четырехлетняя дочка, и она... замечательная. Конечно, я не объективен, но она просто красавица и умница. Она также очень хорошо относится к нам, родителям, и всегда нас слушается. Когда ей только-только исполнилось три, после долгих дискуссий мы с Сарой решили, что она достаточно взрослая для того, чтобы сказать ей, что она приемная. Что мама с папой очень хотели ребенка, что они услышали о приюте в Молдове.
Мы узнали про это место, район Иливини в восточной Молдове, которое на 60% состоит из трущоб. Мы рассказали ей о том, как мы приехали в этот бедный разрушенный район, нашли приют, работники которого, несмотря на все усилия, работали практически даром, а дети спали по три человека на кушетке, и им не хватало лекарств, а иногда даже и еды. как мы увидели и влюбились в нее, после чего решили взять ее к себе в относительно роскошный лондонский дом. Но зато теперь, как только она нашкодит, мы просто говорим ей: «Сделаешь так еще раз... трущобы». И она удивительно хорошо себя ведет.
Одна женщина из Австралии сказала мне: «Вот то, когда вы рассказывали, как пригрозили своей дочери отправить ее обратно в трущобы в случае плохого поведения — это же неправда, так?»
Я сказал: «Ну да, ребенку же нужны какие-то рамки...»
На что она сказала: «Ну тогда я вынуждена сказать, что я считаю это ужасным».
Я такой: «Считаешь это ужасным? Она вообще не приемная».
Все выглядело так, будто в прочном фундаменте, на котором она строила свое понимание мира взрослых, появилась трещина. Джесси предполагала, что взрослые всегда имеют веские основания поступать так или иначе, и при том они заботятся об интересах каждого. Но впервые в жизни ей пришло на ум, что взрослые могут не отдавать себе отчета в своих действиях. Что иногда они поступают наугад, подобно детям.
Я сидел в тюрьме и всегда думал только об одном. Только о ней. О моей дочери. Я должен был вернуть «своё сердце»...
Счастье — это не то, что ты можешь завести ребенка, а то, что ты в состоянии содержать его.
Смешно смотреть на дикарей, что охотились в масках,
Но где-то в будущем дети детей смотрят на нас так.
— То что мы видим, оно как бы есть, а то, что мы не видим, его как бы нет. Но иногда то, что мы видим, на самом деле не существует, а то, что мы не видим, на самом деле существует. То есть...
— Есть-нет, есть-нет. Что за чепуха?
Cлайд с цитатой