Любите детей, принимайте их любыми и помните: ваши дети слышат вас.
Я сидела там, слушала все их истории. О том, как они всегда знали, что их ребенок не такой как все. И мне сегодня приснился сон. Бобби был младенцем. Мой сын всегда был другим. Он был другим с самого зачатия. Я знала это. Я чувствовала это. Теперь я знаю, почему Господь не исцелил Бобби. Он не исправил его потому, что в нем нечего было исправлять.
— Библия... В ней сказано, что гомосексуальность — это грех, который карается смертью. Вы в это верите?
— Есть и другие толкования библии, миссис Гриффит.
— Мой сын... Был геем... И он покончил с собой. Этому есть другое толкование?
— Соболезную.
— Мне нужны ответы. Я хочу знать где он сейчас. Является ли гомосексуальность непростительным грехом? В Левите, 18:22, сказано: «Если мужчина возляжет с другим мужчиной, это мерзость».
— В те времена «мерзость» не означала «грех». Там речь шла о гигиене. В Левите также сказано, что не меньшая мерзость — поедание моллюсков или смешивание тканей.
— Левит, 20:13, «Если мужчина ляжет с другим мужчиной, их должна ждать смерть».
— А потом он то же самое говорит о супружеской неверности. Или непослушном ребёнке. И мы ведь не воспринимаем это буквально. И вот ещё: вторая глава Второзакония: «Если невеста окажется не девственницей, её нужно отвести в дом к отцу и забить камнями до смерти».
— Так что же Вы говорите своим прихожанам?... Геям... Что гомосексуальность — это нормально?... И что это простительно в глазах Бога?...
— Я говорю им то, что, как я верю, является правдой: Бог любит их всякими, Бог любит их такими, какие они есть.
— Видимо, я скорее выиграю в лотерею, чем найду няню на вечер субботы.
— Я могу посидеть с ним.
— Но ты ведь не разу сам не сидел с детьми.
— Зато я смотрел сериал «Мистер Бельведер».
Ребёнок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребёнком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.
Она посмотрела мне в глаза. Она поняла. Ей было известно, что я разыскиваю сына, но не более того. Впрочем, этого было достаточно. Те, у кого есть дети, понимают, что этого достаточно. Что какая бы опасность ни угрожала тебе самому, ты просто отодвинешь ее на второй план.
Родитель сажает своего ребенка в золотую клетку, и все видят, что «золотая», и только ребенок видит, что «клетка».
А ВСЁ никогда детям нельзя отдавать. Они этого не ценят. Они даже это не уважают в родителях. Они даже любят, чтобы родители оставляли себе кое-что. Правда, не понимаю я этой родительской истерии: отдать! отдать! Чтобы потом упрекать — я тебе все отдал, а ты сякой-этакий...
Эти дети не говорили «здравствуй» и не отвечали, когда с ними заговаривали. Несколько раз окликни такого ребенка — и он повернется, посмотрит на тебя и скажет что-нибудь вроде: «Закрой пасть, говнюк! Я тебя с первого раза расслышал».
С каждым ребенком все больше отказываешься от жизни для себя и смиряешься под гнетом забот, тревог, болезней и годов.
Cлайд с цитатой